Ваш регион:    
  

  
 
 
  СЕГОДНЯ
О Сталине, русской революции и ультра-националистах (слушая Проханова)
Александр Сатурн .
Навоз для Сталина. Истории потомков раскулаченных.
Нужен ли России Сталин?
Александр Айвазов .
Неизвестный 37-й
Беседа с доктором исторических наук Юрием Николаевичем Жуковым, известным экспертом по «сталинской эпохе»
Мегамашина
Михаил Кузнецов .
К вопросу о том, стоит ли доверять семейным легендам про репрессированных родственников
Сталинский СССР: крах на взлёте
Павел Краснов .
О неизбежности сталинизации России
Александр Самсонов .
Нам требуется лидер!
Андрей Фурсов .
Целят в Сталина, а попадают в Россию
Сергей Михеев .
  НОВОСТИ
21.12.12 Проект "Аудиокниги товарища Сталина" завершил работу над вторым томом Собрания сочинений.
06.11.12 Пресс-релиз новой акции "Автобус Победы"
25.10.12 Жители Грузии хотят вернуть памятник Сталину
22.10.12 В Словакии вернули на место памятник Сталину
16.10.12 Лукашенко оценил свое отставание от Сталина
09.05.12 Автобус Победы 2012, Уфа
08.05.12 Сталин с билбордов поздравил севастопольцев с Днем Победы
02.05.12 На улицы Екатеринбурга вышел «сталинобус»
22.03.12 Неизвестные в Чите «переименовали» улицу Амурскую в улицу Сталина
15.03.12 В Омске могут появиться автобусы с изображением Сталина
  ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ СТАЛИНА 21.12.10
Возложение цветов к могиле Сталина у кремлевской стены 21.12.2011
День Рождения Сталина - Праздничные мысли
Фотоотчет с возложения цветов к могиле Сталина у кремлевской стены 21.12.10
Расшифровки опроса людей об их отношении к Сталину, проведенного 21.12.10
  ОПРОС
Готовы ли Вы объединиться с другими сторонниками Сталина?
Готов сейчас
Возможно в будущем
Не готов
Поколение индустриализации. Часть 2

В украинском колхозе знаменитый американский писатель Джон Стейнбек пуще прежнего жалуется на постоянный желудочно-кишечный...

...дискомфорт от переедания.

«Колхоз «Шевченко-2» был из числа преуспевающих. Земля здесь плодородная и ровная… Мы пошли на пшеничное поле, где работала масса людей. Поле было очень большое, и повсюду мы видели, как люди жали пшеницу косами, ведь в колхозе была лишь одна маленькая жатвенная машина и трактор. Поэтому большую часть пшеницы жнут и вяжут вручную. Люди работали неистово. Они смеялись и перекликались, ни на секунду не переставая работать. И не только потому, что соревновались между собой, а и оттого, что впервые за долгое время получили прекрасный урожай и хотели собрать все зерно: ведь их доход целиком зависит от этого.

Совершенно очевидно, что эта деревня была богаче, чем «Шевченко-1». Даже икона была больше по размеру и покрыта светло-голубым кружевом в тон стен. Семья была не очень многочисленная. Один сын – его сильно увеличенная раскрашенная фотография висела на стене гостиной; о нем они упомянули лишь раз. Мать сказала:

– Окончил биохимический факультет в 1940 году (нам-то сейчас демократическая образованщина впаривает, что колхозники были беспаспортными, а посему не могли увильнуть от своей крепостной колхозной жизни. – Авт.), призван в армию в 1941-м, убит в 1941-м».

… Вскоре был готов обед.

Мамочка – одна из самых лучших и известных по всей деревне поварих. Приготовленная ею еда была необыкновенной. Ужин в тот вечер начался со стакана водки, а на закуску были соленья и домашний черный хлеб, а также украинский шашлык, который Мамочка очень вкусно сделала. Здесь же стояла большая миска с помидорами, огурцами и луком, подавались маленькие жареные пирожки с кислой вишней, которые надо было поливать медом – национальное кушанье и очень вкусное. Мы пили парное молоко, чай и снова водку. Мы объелись. Мы ели маленькие пирожки с вишней и медом, пока глаза не полезли на лоб».

Вечером американских гостей пригласили в клуб, в котором продемонстрировали театральные таланты колхозников.

«Клуб занимал довольно большое здание. Здесь была маленькая сцена, перед которой стояли столики с шахматными и шашечными досками, за ними – площадка для танцев, а дальше – скамейки для зрителей.

Стали сходиться люди: крепкие девушки с сияющими, чисто вымытыми лицами, молодых парней было совсем немного.

Девушки танцевали друг с другом. На них были яркие платья из набивных материй, на голове – цветные шелковые и шерстяные платки, но почти все были босоногие. Танцевали они лихо. Музыка играла быстро, барабан с тарелками отбивал ритм.

…Тем временем актеры, которые должны были участвовать в пьесе, готовили сцену, а Капа устанавливал свет для съемки.

Это была небольшая пропагандистская пьеска, наивная и очаровательная. Сюжет таков. На ферме живет девушка, но это ленивая девушка, она не хочет работать. Она хочет поехать в город, хочет красить ногти, мазать губы, быть деградированной декаденткой. По мере развития сюжета она вступает в конфликт с хорошей девушкой, девушкой-бригадиром, которая даже получила премию за свою работу в поле. Третий актер – это героический тракторист, и, что интересно, он тракторист и в жизни. Из-за него пришлось на полтора часа задержать спектакль, пока он чинил свой трактор, на котором целый день работал.

…Публика была в восторге.

…В два тридцать утра нам предложили следующее: опять водку в стаканах и соленые огурцы, жареную рыбу из деревенского озера, маленькие жареные пирожки, мед и превосходный картофельный суп.

Мы умирали от переедания…

…О завтраке нужно рассказать в подробностях, так как ничего похожего на свете я еще не видел. Для начала – стакан водки, затем каждому подали по яичнице из четырех яиц, две огромные жареные рыбы и по три стакана молока; после этого блюдо с соленьями, и стакан домашней вишневой наливки, и черный хлеб с маслом; потом полную чашку меда с двумя стаканами молока и, наконец, опять стакан водки. Звучит, конечно, невероятно, что все это мы съели на завтрак, но мы это действительно съели, все было очень вкусно, хотя потом желудки наши были переполнены и мы не очень хорошо себя чувствовали.

Мы считали, что встали рано, хотя вся деревня работала в поле с самого рассвета. Мы пошли в поле, где жали рожь. Мужчины, размахивая косами, шли в ряд, оставляя за собой широкие полосы скошенной ржи. За ними шли женщины, которые вязали снопы скрученными из соломы веревками, а за женщинами шли дети – они подбирали каждый колосок, каждое зернышко, чтобы ничего не пропало. Они работали на совесть: ведь время было самое горячее. Капа фотографировал, они смотрели в объектив, улыбались и продолжали работать.

…На краю деревни они строили кирпичный заводик. Местные жители мечтают строить кирпичные дома с черепичной крышей: их беспокоит опасность пожара от возгорания соломы на крыше. Они рады, что у них есть торф и глина, чтобы делать кирпичи. А когда их деревню застроят, они будут продавать кирпич соседям. Заводик будет достроен к зиме, и когда закончатся полевые работы, они перейдут на завод. Под навесом уже заготовлены горы торфа.

…В полдень мы навестили одну семью во время обеда; она состояла из жены, мужа и двоих ребятишек. Посреди стола стояла огромная миска супа из овощей и мяса; у каждого члена семьи была деревянная ложка, которой он черпал суп из миски. И еще была миска с нарезанными помидорами, большая гладкая буханка хлеба и кувшин с молоком. Эти люди очень хорошо ели, и мы видели, к чему приводит обильная еда: за несколько лет на кожаных ремнях мужчин прибавилось отверстий, теперь пояса удлинились на два, три, даже четыре дюйма...

На обратном пути в Киев мы заснули от усталости и переедания».

То, что описал Стейнбек, не лезет ни в какие «общечеловеческие ворота». Разве так можно глумиться над самым святым, что есть у демократической общественности – верой в то, что селяне значились узниками колхозного Гулага. Это уже неприкрытая гоголевщина: Пульхерия Ивановна Товстогубиха и её нескончаемые святки чревоугодия.

Спросил у своей матушки (ей скоро стукнет 81 год, но она пребывает в здравом уме и крепкой памяти, в отличие от юродствующих в демократии деятелей), было ли возможно такое в третье послевоенное лето. Она ответила, что, конечно, ежедневно они не питались столь обильно и разнообразно. Подобное изобилие надо отнести на хлебосольство хозяев. Однако жизнь их была далека от недоедания и угасания под неподъемной тяжестью колхозной работы. Мама с 1945-го (14-ти лет от роду) начала работать на пресловутые «палочки». И колхозные нормы ей не казались убийственными. О них я ещё скажу.

В домашнем хозяйстве моего деда в 1948 году водились куры (не менее двух-трех десятков), столько же уток, небольшое стадо коз (6 штук), корова, два кабанчика. Имелся огород – около 50 соток, разлапистый сад из фруктовых деревьев (вишни, сливы, яблони). Можно было припахать ещё 1,5 га, законы позволяли, но не позволяло количество имеющихся в семье рабочих рук. Семья состояла из отца, матери и трех несовершеннолетних детей. Старший сын погиб в 1945 год при штурме Кеннигсберга. Ещё двое взрослых детей к тому времени обзавелись семьями и стали вести самостоятельные хозяйства.

Жили в доме, вновь отстроенном после того, как в его угол летом 1942 года угодила немецкая бомба. Размер дома в плане примерно 8х8. В нем были две жилые комнаты, кухня с печью, прихожая, чулан, веранда. Во дворе имелся погреб, небольшая летняя кухня, сарай для живности. Почти обязательный атрибут крестьянской жизни – наличие в доме швейной машинки, прялки и ткацкого станочка. Мама говорит, что их семья не была зажиточной. Многие колхозники жили более «справно».

О трудоднях

Представление о трудоднях у нашей безрукой демократической общественности какое-то пещерное. Они безосновательно считают трудодень целым днем отработки – от темна до темна. На самом деле трудодень – это норма выработки. Скосить, вспахать, прополоть определенный участок. По трудодням колхозники в конце года распределяли доход колхозов.

Матушка 14-летней девчушкой, помогая родителям летом 1945 года, заработала 29 трудодней. Эта цифра врезалась ей в память, потому что когда пришло время оформлять пенсию и нужны были данные о трудовом стаже, то в колхозных гроссбухах обнаружила, что в тот год имела выработку, которой можно было не стыдиться.

Узаконенная норма колхозников до войны равнялась 60-90 трудодням. В войну её, естественно, увеличили до 100-150. Обычно колхозники в день зарабатывали по 2-3 трудодня. Передовики до 10-ти. Надо напомнить, если городской труженик должен был отработать 274 дня в году, то средний крестьянин работал в своем хозяйстве 92 дня в году.

На слух душещипательны повести о том, что кроме трудодней на селянине висело ярмо денежного налога и обязательная продажа части продукции со своего участка по государственным закупочным ценам. Однако когда знакомишься со статистикой, то выясняется, что данные «поборы» не были удушающими.

В 1948 г. средний крестьянский двор продавал государству по твердым государственным ценам: молока – 9 %, шерсти – 16 %, овчин и козлин – 38 %, мяса – 25 %, яиц – 17 %. Конечно, крестьянам-колхозникам, привыкшим усердно приторговывать своей продукцией, жалко было продавать по госценам, когда на базаре давали цену в 1,5-2 большую. Разве такую «обиду» забудешь.

Что до денежного налога, то и здесь всё далеко не так трагично, как нас обувают в лапти либеральные критики колхозов. В 1947 г. в России годовой налог составлял 374 рубля с хозяйства. Стоимость 1 кг картошки на базаре в тот год колебалась от 6 до 6,5 рубля. Реализуй на рынке два мешка картошки – и весь «душегубский» налог.

Не следует забывать, что колхозники «за палочки» отоваривались натурой в колхозных лабазах мукой, зерном, мясом, сахаром, солью, маслом и прочей сельхозпродукцией.

Конечно, я далек от мысли, что крестьянский труд легок. Тем более, что с ним знаком не понаслышке. В лихие 90-е спасал свою семью от реформ «литератора» Кучмы ведением мелкого фермерского хозяйства, которое предусмотрительно купил с родителями перед самым развалом Советского Союза.

Про «беспаспорточных» колхозников

Нам все уши прожужжали про то, что колхозникам, дабы закрепостить их в колхозах и совхозах, власти не выдавали паспортов. Но пусть подумают многоумные человеколюбы над простым вопросом – каким образом многие миллионы колхозников оказались в городах при Иосифе Грозном?

После серьезной механизации сельского хозяйства, осуществленной за две первые пятилетки, не было нужды держать десятки миллионов крестьян в селах. Наоборот – индустриализация остро нуждалась в рабочих руках. С начала сталинского технологического рывка, беспрецедентного в истории человечества, и до войны в город переехало на постоянное место жительство более 20 млн. крестьян. Переезжали и устраивались на вновь открывшиеся предприятия в основном самотеком. Хотя существовал и целевой оргнабор. У колхозников (не все были таковыми) имелись в достатке свидетельские документы: удостоверения личности, книжки колхозника, справки, метрики. Желающий отчалить на стройки индустриализации брал документ из комода, выправлял справку у председателя колхоза или в сельсовете, и айда в пролетарии!

Конечно, как и сейчас, встречались начальники-самодуры (этих сейчас неизмеримо больше – капитализм, однако), которые из вредности не отпускали хлебороба из колхоза. Могли попросить и повременить с отъездом, если колхозник был ценным трудовым ресурсом. Думаю, и сейчас хозяин какой-нибудь частной конторы не сразу отпустит хорошего работника на вольные хлеба. Однако в те времена «великого перелома» препятствие переезду крестьян со стороны местных органов советской власти или колхозных организаций влекло уголовную ответственность, согласно Постановлению СНК СССР от 16 марта 1930 г. «Об устранении препятствий к свободному отходу крестьян на отхожие промысла и сезонные работы».

Что до паспортов, то их начали вводить в СССР только в 1934 году, и только в городах. Городам надо было контролировать всякую наволочь, расплодившуюся в лихолетье. В селах же все были на виду друг у друга, и надобность в паспортах просто отсутствовала.

60 млн. переселившихся в города с 1927 по 1970 гг. – итог целенаправленной политики властей. В конце концов, поспрашивайте родню, как она оказалась в городе. Ведь почти у каждого из нас деревенские корни. К слову, больше половины нардепов ВР и министров – по происхождению селяне, а паспорта колхозникам стали выписывать с 1974 года.

Природу не обманешь

Когда красный монарх произносил знаменитую фразу «Жить стало лучше, жить стало веселей», это не было трепом начальствующего чина, решившего подбодрить себя самохвальством. Жизнь советского человека действительно с каждым годом заметно улучшалась.

Есть такой вполне объективный показатель качества жизни – рост человека. «Потенции для роста, заложенные в генах человека, полностью реализуются лишь при благоприятных условиях среды» – утверждают авторитетные биологи. «Для роста человека особенно важны 1-й, 6-й - 8-й, 13-й - 15-й годы жизни, называемые критическими возрастами, когда он особенно чувствителен к действиям угнетающих и благоприятствующих росту факторов».

Средний рост новобранца русской армии перед Первой мировой войной равнялся 164 см. Полковник Генштаба князь Багратион в 1911 году с тревогой писал: «С каждым годом армия русская становится все более хворой и физически неспособной… Около 40 % новобранцев почти в первый раз ели мясо по поступлении на военную службу». В победном 1945 году средний рост новобранца-славянина уже был 170 см. Значит, родившиеся в начале индустриализации советские люди имели лучшие условия жизни.

Уходят в вечность «последние могикане» из поколения индустриализации. Они оставили после себя Великую победу, Великую авиацию, Великий космос, Великий атом, Великое искусство, Великий спорт. А что оставим мы, наследовавшие им толерантное стадо избирателей, тупо голосующих за одних и тех же проходимцев? Руины «розбудовы»…


Антон Дальский

http://from-ua.com/voice/bdf17e0178255.html

© 2017 Проект "Правда о Сталине", all rights reserved
О проекте,Пользовательское соглашение,Ссылки, О разработке сайта, Обратная связь,Объявления
Сталин-Главная,Личность Сталина,Правда о репрессиях,Коллективизация, Экономический подъем,Вторая мировая,Сталин и церковь,Разоблачение лжи,Библиотека

Сайт построен на базе системы управления контентом разработанной: ООО «Кибер Технологии». Яндекс.Метрика