Ваш регион:    
  

  
 
 
Ленин и Сталин

В пятом издании полного собрания сочинений Владимира Ильича Ленина имя Сталина упоминается в 219 документах в 23 томах.

Первое упоминание встречается в 11 томе. В газете «Пролетарий» за 24 (11) октября 1905 года была напечатана рецензия на статью Сталина «Ответ Социал-Демократу», помещенную в газете «Пролетариатис брдзола», издававшуюся Кавказским союзом РСДРП. Часть рецензии была написана Лениным. В ней говорится:

«В статье «Ответ Социал-Демократу» мы отметим прекрасную постановку вопроса о знаменитом «внесении сознания извне». Автор расчленяет этот вопрос на четыре самостоятельные части:

1). Философский вопрос об отношении сознания к бытию: бытие определяет сознание. Сообразно с существованием двух классов и сознание вырабатывается двоякое: буржуазное и социалистическое. Положению пролетариата соответствует социалистическое.

2). Кто может и кто вырабатывает это социалистическое сознание (научный социализм)?

«Современное социалистическое сознание может возникнуть лишь на почве глубокого научного знания», то есть выработка его, «есть дело нескольких интеллигентов социал-демократов, обладающих требуемыми к тому средствами и досугом».

3). Как проникает это сознание в пролетариат?

«Тут-то и выступает социал-демократия (а не только интеллигенты социал-демократы), которая вносит в рабочее движение социалистическое сознание».

4). Что встречает социал-демократия в самом пролетариате, идя в него с проповедью социализма?

Инстинктивное влечение к социализму. «Вместе с пролетариатом с естественной необходимостью зарождается социалистическая тенденция как у самих пролетариев, так и у тех, кто усваивает точку зрения пролетариата; так объясняется зарождение социалистических влечений» (Каутский).

Меньшевик делает отсюда смехотворный вывод: «Отсюда ясно, что социализм не вносится извне в пролетариат, но, наоборот, выходит из пролетариата и входит в головы тех, которые усваивают воззрения пролетариата!» (Ленин В.И. ПСС. Т.11. С.386-387).

Как видим, уже в 1905 году Сталин, которому не было еще 26 лет (родился 21 декабря 1879 года, членом партии стал в неполные 19 лет в 1898 г.), имел ясное понимание по одному из важнейших вопросов философии марксизма. За это и был он замечен и отмечен Лениным.

В этой же статье Сталин проявляет свою твердую позицию большевика и свое четкое отношение к меньшевикам:

«... Поведение Мартова и других является лишь выражением интеллигентской шаткости».

«... Все это называется у нас политической бесхарактерностью меньшевистских вождей».

«... Вожди меньшинства» раньше не расходились с марксизмом и Лениным... Но затем они стали колебаться и вступили в борьбу с Лениным, сжигая то, чему вчера поклонялись. Я назвал это метанием из стороны в сторону».

«... Вчера вы преклонялись перед центрами и метали против нас громы и молнии... А сегодня вы подрываете не только центры, но и централизм... Это я называю беспринципностью».

«...Вот какую несуразную и двусмысленную позицию занимают «Социал-Демократ» и его странный «критик». Зато этот «критик» проявляет большую прыть в другой области. В своей брошюре из восьми листов этот автор умудрился восемь раз   солгать на большевиков, да так, что смех разбирает. Не верите? Вот факты:

Ложь первая. По мнению автора, «Ленин хочет сузить партию, превратить ее в узкую организацию профессионалов...» А Ленин говорит: «Не надо думать, что партийные организации должны быть только из профессиональных революционеров. Нам нужны самые разнообразные организации...»

Ложь вторая. По словам автора, «Ленин хочет ввести в партию только членов комитета». А Ленин говорит: «Все группы, кружки, подкомитеты и т. д. должны быть на положении комитетских учреждений и филиальных отделений комитета...»

Ложь третья. По мнению автора, «Ленин требует установления в партии господства интеллигентов...» А Ленин говорит: «В комитете должны быть ...   по возможности все главные вожаки рабочего движения из самих рабочих...»

Ложь четвертая. Автор говорит, что приведенная на 12-й странице моей брошюры цитата «рабочий класс стихийно влечется к социализму» и т.д., «целиком вымышлена». Между тем, это место я просто взял и перевел из «Что делать?»

Ложь пятая. По мнению автора, «Ленин нигде не говорит, что «рабочие с естественной необходимостью идут к социализму»... А Ленин говорит, что «рабочий класс стихийно влечется к социализму...»

Ложь шестая. Автор приписывает мне мысль, что, по моему мнению, «социализм вносится в рабочий класс извне интеллигенцией»... Тогда как я говорю, что социал-демократия (а не только интеллигенты социал-демократы) вносит в движение социалистическое сознание...»

Ложь седьмая. По мнению автора, Ленин говорит, что социалистическая идеология возникла «совершенно независимо от рабочего движения...» Ленину, несомненно, и в голову не приходила такая мысль. Он говорит, что «социалистическая идеология возникла совершенно независимо от стихийного роста рабочего движения...»

Ложь восьмая. Автор говорит, что мои слова, будто «Плеханов покидает «меньшинство» – сплетня». Между тем мои слова подтвердились. Плеханов уже покинул «меньшинство»... (Сталин И.В. Соч. Т.1. С.160-172).

Это писал в 1905 году человек, еще не знакомый лично с Лениным (их встреча произойдет впервые в декабре 1905-го ни партконференции в Таммерфорсе, в которой Сталин будет участвовать как делегат от Кавказского союза РСДРП). Он написал это в год первой русской революции, когда уже начались серьезные колебания патриарха русских марксистом Георгия Валентиновича Плеханова и на политической сцене громко заявил о себе постоянный противник Ленина – Лев Давидович Бронштейн (Троцкий).

Второе упоминание имени Сталина – в 19 томе, в ленинской статье «Заметки публициста» от 25 мая (7 июня) 1910 года:

«Тов.Ан своей статьей подтверждает самые тяжелые обвинения автора «Письмо с Кавказа» тов К.Ст., хотя и называет это письмо пасквилем» (Ленин В.И. ПСС. Т.19. С.275).

В «Письме с Кавказа» Сталин в декабре 1909 года разоблачил тифлисских ликвидаторов. Он критиковал статьи влиятельного тифлисского меньшевика Н.Жордания (Ана). Того самого Жордания, который впоследствии стал социал-шовинистом (после 1910 года), контрреволюционером (после 1917 года) и белоэмигрантом (после 1921 года). Вот, что писал Сталин, вот против чего он боролся: «В упомянутых статьях автор предпринимает «переоценку всех ценностей» и приходит к выводу, что партия (особенно большевики) заблуждалась, что касается некоторых ее программных, особенно же тактических положений. По мнению автора, необходимо «коренным образом изменить всю партийную тактику», чтобы сделать возможным «объединение сил буржуазии и пролетариата» – единственный залог победы революции. Впрочем, пусть говорит сам автор.

«Большевики доказывали, – говорит автор, – что он (пролетариат) должен осуществить (в буржуазной революции) весь минимум своей программы. Но ведь осуществление социальной части этого минимума повело бы к тому, что сковало бы производство буржуазии, вызвало бы протест всей буржуазии, положив начало грандиозной контрреволюции... Кто осмелится утверждать, что осуществление восьмичасового рабочего дня соответствует интересам современной неразвитой буржуазии? Ясно, что осуществление программы-минимум большевиков является просто декламацией».

Но наш автор вооружается не только против «социальной части» программы. Он также не милует и ее политическую часть, хотя не так прямо и открыто. Выслушаем его:

«Борьба одного только пролетариата или одной только буржуазии (под буржуазией автор везде подразумевает «среднюю» либеральную буржуазию, «идеологами которой являются кадеты» – К.Ст.) ни в коем случае не сломит реакцию. Ясно, объединение их сил, та или иная их комбинация и направление их к одной общей цели составляет единственный путь победы над реакцией».

... Словом, вместо руководящей роли пролетариата, ведущего за собой крестьян, – руководящая роль кадетской буржуазии, ведущей за нос пролетариат.

Такова «новая» тактика тифлисских меньшевиков.

Разбирать всю эту пошло-либеральную рухлядь, по-нашему,   нет необходимости. Необходимо только отметить, что «новая» тактика тифлисских меньшевиков является ликвидацией подтвержденной революцией практики, ликвидацией, требующей превращения пролетариата в хвостик кадетской буржуазии». (Сталин И.В. Соч. Т.2. С.188-196).

Как видим, и здесь у Сталина ясная, четкая, определенная позиция, полностью соответствующая программе большевиков, Ленина.

Меньшевистская часть редакции «Социал-Демократа» отказалась поместить «Письмо с Кавказа» в центральном органе партии. Оно было напечатано 25 мая (7 июня) 1910 года в «Дискуссионном Листке» № 2 вместе с ответом на него лидера кавказских меньшевиков Н.Жордания (Ана), который действительно назвал сталинское выступление пасквилем. Мнение Ленина об этом читатель уже знает. Между прочим, в этой же ленинской статье (Т.19. С.294) есть убийственная характеристика деятельности в этот период Троцкого:

«...Величайшее преступление бесхарактерных «примиренцев» вроде Ионова и Троцкого...»

Но продолжим наше исследование. Следующее упоминание о Сталине находим в 22 томе, в статье «Рабочий класс и его «парламентское правительство», написанной в декабре 1912 года.   Это была первая из цикла написанных Лениным для «Правды» статей об опыте работы социал-демократической фракции в Государственной Думе.

Здесь Ленин положительно отмечает статью Сталина в той же «Правде» от 1 декабря 1912 года – «Ягелло, как неполноценный член социал-демократической фракции» (о принятии польского деятеля Ягелло в социал-демократическую фракцию, несмотря на протесты социал-демократов). У Ленина по этому поводу есть такие слова:

«Ошибка в начале сама по себе не так страшна, – это верно отметил К. Сталин, – важно лишь, чтобы рабочая демократия открыто и прямо признала ошибку...» (Ленин В.И. ПСС. Т.22. С.240-241).

Далее, вплоть до 1917 года ( тома 23, 24) Ленин говорит о Сталине как о крупном теоретике по национальному вопросу. Широко известно, что Сталин вошел в первое советское правительство именно в качестве специалиста по этому вопросу. Но об этом будет специальный разговор ниже. А пока продолжим изучение высказываний Ленина о Сталине как о своем верном стороннике, твердом, принципиальном большевике. Ленин всегда проявлял заботу о товарищах по партии, но Сталина он в этот период (да, собственно, всегда) особо выделял. Вот выдержки из Полного собрания сочинений, относящиеся к 1912-1917 годам:

«Г.К.Орджоникидзе, С.С.Спандаряну, Е.Д.Стасовой. 28/1-912... От Ивановича (Сталина. – А.Г.).ничего. Что он? Где он? Как он?» (Т.48. С.53).

«Л.Б.Каменеву из Кракова в Париж, не позднее 25 ноября 1912 года... Кобу (Сталина. – А.Г.).Вы заставили терять архидрагоценное время» (Т.48. С.114).

«И.В.Сталину. 6/XII-1912. Дорогой друг...

Пишите почаще и побольше, поподробнее» (Т.48. С.117).

«Л.Б.Каменеву из Кракова в Париж. 8/XII-1912... С Кобой имели заседание ЦК...» (Т.48. С.121).

«И.В.Сталину из Кракова в Петербург. 11/XII-1912. Дорогой друг...» (Т.48. С.122-125). (Это письмо, содержащее важные сведения о некоторых членах Государственной Думы, переписанное Крупской химическим способом, было перехвачено полицией и хранилось в   его архивах. – А.Г.).

«Я.М.Свердлову из Кракова в Петербург. 9 февраля 1913 года. ... Крайне жаль было услышать, что Вы полагаете, будто Василий (Сталин. – А.Г.).преувеличивает значение «Дня». На самом деле именно в «Дне» и его постановке теперь гвоздь положения...» (Т.48. С.156).

«Л.Б.Каменеву из Кракова в Париж. 29 марта 1913 года. У нас аресты тяжкие. Коба взят.» (Т.48. С.172).

«В редакцию газеты «Правда» из Кракова в Петербург. 5 апреля 1913 года. Для Ив.Ив. (Сталина. – А.Г.). Дорогие товарищи! Большое спасибо за обстоятельное письмо с очень ценными сообщениями...» (Т.48. С.119).

«Г.Е.Зиновьеву. Не позднее 23 июня 1915 года... Не помните ли   фамилию Кобы?» (Т.49. С.101).

«В.А.Карпинскому. 9 ноября 1915 года... узнайте фамилию «Кобы» (Иосиф Дж. ...? мы забыли), очень важно!» (Т.49. С.161).

Своеобразную, мягко выражаясь, трактовку дают двум вышеприведенным документам некоторые современные историки, например, Р.Медведев. Мол, Сталин был настолько мелкой фигурой, что Ленин даже не помнил его фамилии. Чтобы утверждать подобное, надо быть совершенно некомпетентным в вопросе партийных кличек, системы партийной связи, конспирации. Кроме того, Р.Медведеву, ослепленному антисталинизмом, невдомек, что грузинские фамилии вообще «неудобоваримы» для русского уха, трудно воспринимаемы русским человеком.

«В.А.Карпинскому. 21 августа 1915 года. Коба прислал привет и сообщение, что здоров» (Т.49. С.131).

В июле 1917 года Ленин пишет статью «Где власть и где контрреволюция?» Она публикуется в «Листке «Правды». Цитируем по 32 тому, страница 413:

«4 июля ... несколько большевиков получили от знакомых предостережение, что Алексинский (член РСДРП, отзовист, социал-шовинист, был связан с военной контрразведкой, доносил и клеветал на Ленина, партию, бежал за границу, стал крайним реакционером. – А.Г.).сообщил комитету журналистов в Питере какую-то новую   клеветническую пакость. Большинство из оповещенных не обратило ровно никакого внимания на это предостережение... Но один большевик, Джугашвили (Сталин), член ЦК...»

Далее Ленин пишет, как благодаря Сталину было ограничено действие клеветы Алексинского.

Поскольку мы стараемся хронологически исследовать материалы, вышедшие из-под пера Ленина, то описание Октябрьского восстания и участие в нем Сталина остаются как бы в стороне. Но это относится непосредственно к акту восстания, Ибо имя Сталина и здесь неотделимо от революции. В 35 томе на странице 29 приведен состав первого рабоче-крестьянского правительства.

«1. Председатель – Ленин.

2. Нарком внутренних дел – Рыков.

3. Земледелия – Милютин.

4. Труда – Шляпников.

5 – 7. По военным и морским делам (комитет) – Антонов-Овсеенко, Крыленко, Дыбенко.

8. Торговли и промышленности – Ногин.

9. Финансов – Скворцов-Степанов.

10. По иностранным делам – Троцкий (Бронштейн).

11. Юстиции – Оппоков (Ломов).

12. Продовольствия – Теодорович.

13. Почт и телеграфов – Авилов (Глебов).

14. Председатель по делам национальностей – Сталин (Джугашвили)».

Через несколько дней трое из перечисленных выше наркомов – Рыков, Милютин и Ногин – заявив о своем несогласии с Лениным, вышли из состава правительства (и из ЦК, с присоединившимся к ним Каменевым). Какую же эволюцию проделали остальные наркомы? Шляпников в 1920-22 годах – организатор и лидер антипартийной «рабочей оппозиции». Оппоков – в 1918 году «левый коммунист». Теодорович в 20-х годах допустил право-оппозиционные ошибки, которые впоследствии признал (после чего работал на ответственных должностях). Авилов – в 1925 году член «новой оппозиции». Антонов-Овсеенко в 1925-27 годах примыкал к троцкистской оппозиции. О Троцком комментарии излишни. И только четверо из первого состава Совнаркома остались: Сталин, Скворцов-Степанов, Дыбенко, Крыленко.

Знаменательный факт: в «Разговоре правительства со ставкой по прямому проводу 9 (22) ноября 1917 года» стоят подписи лишь трех человек – Ленина, Сталина, Крыленко (Т.35. С.80). На следующий день Ленин изложил этот важный разговор по «Радио всем».

Вскоре после взятия власти большевиками, а именно 29 ноября   (12 декабря), в ЦК обсуждался вопрос о редколлегии «Правды». Стасова предложила такой состав: Сталин, Сокольников, Бухарин. У Ленина свой вариант: Сталин, Сокольников, Троцкий (Т.35. С.129). Сталин и там и там назван первым.

Еще более впечатляющим является следующий документ: «Разговор с председателем Советской мирной делегации в Брест-Литовске Л.Д.Троцким по прямому проводу 3 (10) января 1918 года». Нет нужды пояснять колоссальное значение, которое придавал Ленин переговорам с немцами о мире. Тогда, по сути, решалась судьба революции, России. Вот как изложен этот телеграфный разговор в 35 томе на странице 225:

«У аппарата Ленин. Я сейчас только получил Ваше особое письмо. Сталина нет, и ему не мог еще показать. Ваш план мне представляется дискутабельным... Как только вернется Сталин, покажу письмо и ему. Ленин.

Мне бы хотелось посоветоваться со Сталиным, прежде чем ответить на Ваш вопрос...Ленин.

Сейчас приехал Сталин, обсудим с ним и сейчас дадим Вам совместный ответ. Ленин.

Передайте Троцкому. Просьба назначить перерыв и выехать в Питер. Ленин. Сталин».

На заседании ЦК 11 (24) января 1918 года, где обсуждался вопрос о войне и мире, была сделана такая запись:

«Тов. Ленин указывает, что он не согласен в некоторых вопросах со своими единомышленниками Сталиным и Зиновьевым. С одной стороны, конечно, на Западе есть массовое движение, но революция там еще не началась... суть в том, что там движение еще не началось...» (Т.35. С.257-258).

Здесь Ленин имел в виду следующие слова Сталина (в той же протокольной записи):

«Тов. Сталин считает, что, принимая лозунг революционной войны, мы играем на руку империализму. Позиция тов. Троцкого не есть позиция. Революционного движения на Западе нет, нет фактов, а есть только потенция... Если немцы начнут наступать, то это усилит у нас контрреволюцию».

Такова едва ли не впервые встречающаяся в работах Ленина критика в адрес Сталина. Причем, в этой критике Сталин все равно назван единомышленником. И, откровенно говоря, трудно уловить из высказывания Сталина, приведенного выше, принципиальное противоречие между ним и Лениным. Скорее всего речь идет   действительно о некотором, мелком расхождении во взглядах. А также об определенном дипломатическом ходе Ленина, который в данный период вел яростную, не всегда видимую, но тем не менее подтверждаемую многими документами борьбу с авантюризмом Троцкого.

Так или иначе, но фактом остается, что в этот день голосовали: за предложение подписать мир – Сталин, Сергеев (Артем), Сокольников; против – «левые коммунисты» и Троцкий. За предложение Троцкого – пресловутую формулу «ни войны, ни мира» – Бухарин, Урицкий, Ломов (Оппоков).

Истина требует, однако, привести выступление Ленина на заседании ЦК 23 февраля 1918 года, когда в результате провокационного срыва переговоров Троцким, встал вопрос о подписании мира с Германией на гораздо более тяжелых условиях. Там есть следующее замечание:

«Сталин неправ, когда он говорит, что можно не подписать. Эти условия надо подписать» (Т.35. С.369).

Как известно, Сталин в первом своем выступлении на этом заседании высказался против подписания договора. Но после того, как Ленин обосновал вынужденную необходимость пойти на этот кабальный, даже унизительный договор во имя спасения революции, он занял ленинскую позицию.

Зато Троцкий заявил, что в знак протеста против ленинской политики покидает пост наркома по иностранным делам. Вслед за ним Бухарин, Ломов, Бубнов, Пятаков, Яковлева, Урицкий также заявили, что уходят с партийных и государственных постов, оставляя за собой свободу действий как внутри партии, так и вне ее. То есть – ведение агитации против заключения Брестского мира.

В этой связи иначе, как кощунством, не назовешь описание в пьесе драматурга М. Шатрова «Брестский мир» этих исторических, судьбоносных событий. С явной симпатией изображая, например, Бухарина, перешедшего в стан противников Ленина, он приписывает Сталину двусмысленное поведение. Не имея никаких документальных подтверждений, драматург показывает Сталина как нечистоплотного партийного деятеля, обманывающего Ленина. Поскольку, повторяем, никаких документов, уличающих Сталина в двуличии в тот период нет, остается сделать вывод, что М.Шатров пользовался слухами, сплетнями, «подгоняя» историю под собственную концепцию.

Мы идем в этой книге противоположным путем. Наша опора – свидетельства надежных источников. Самым главным из них, безусловно, является Полное собрание сочинений В.И.Ленина. И вот что имеется в нем относительно деятельности Сталина во время гражданской войны (по-прежнему цитируется пятое издание).

22 апреля 1918 года Ленин обращается в Комиссариат по военным делам по вопросу обороны Харьковской губернии:

«... О деталях переговорить со Сталиным» (Т.50. С.367).

В телеграмме на имя В.А.Антонова-Овсеенко 29 апреля 1918 года Ленин требует от него «не вмешиваться» в работу Сталина, Раковского и Мануильского в Курске (Т.50. С.67).

Ленин пишет А.Д.Цюрупе по поводу снабжения хлебом – 23 мая 1918 года:

«Сталин согласен ехать на Северный Кавказ. Посылайте его. Он знает местные условия. С ним и Шляпникову будет хорошо» (Т.50. С.85).

8 июня 1918 года в Нижний Новгород, Саратов, Царицын ушла за подписью Ленина такая телеграмма:

«Предлагаю вам исполнять немедленно, беспрекословно все приказы и распоряжения чрезвычайного уполномоченного от Совнаркома Сталина» (Т.50. С.92).

В том же томе, на страницах 93-96 помещены несколько телеграмм Ленина И.В.Сталину, А.Г.Шляпникову, А.С.Якубову, связанные с остро стоявшей тогда продовольственной проблемой.

«С.Г.Шаумяну в Баку. 29.VI.1918. ... Сталин в Царицыне. Письма шлите лучше через Сталина» (Т.50. С.108).

«Телеграмма И.В.Сталину в Царицын. 7 июля 1918 года. ...Левые эсеры ... начали восстание против нас. Мы ликвидируем сегодня же ночью беспощадно... У нас заложниками сотни левых эсеров. Повсюду   необходимо подавить беспощадно этих жалких и истеричных авантюристов... Итак, будьте беспощадны против левых эсеров и извещайте чаще» (Т.50. С.114).

Небольшое отступление. Историк П.Волобуев поведал на страницах еженедельника «Аргументы и факты» (№ 34, 1987. С. 2), что Сталин является автором схемы, по которой «будто бы главным врагом революции были меньшевики и эсеры, то есть мелкобуржуазная демократия, а не буржуазия и ее партии. Между тем в свое время большевики сотрудничали с одной из фракций мелкобуржуазной демократии – с левыми эсерами, что было полезно для большевиков и для дела революции».

А ведь восстание «жалких и истеричных авантюристов» было именно левоэсеровским. И именно левые эсеры во время этого выступления убивали большевиков. Историку П. Волобуеву было бы честнее написать, что, несмотря на то, что большевики предлагали союз любым революционным силам и шли на такой союз со всеми, кто поддерживал идеи Октября, левые эсеры не выдержали проверку временем, скатились в лагерь контрреволюции. Ни Сталин, ни некие схемы здесь ни причем. История сама расставляет все по своим местам. И место меньшевиков, эсеров, действительно, оказалось в лагере заклятых врагов Октябрьской революции.

Будет уместно привести выдержку из письма члена РСДРП С.М.Цвиллинга от 5 декабря 1917 года. (Он сидел тогда в белогвардейской тюрьме Оренбурга):

«Любопытно, что эсеры и меньшевики оказались еще более злыми и беспощадными, нежели атаман Дутов с его шайкой» (Кондратьев В.А. Письма славы и бессмертия. Политиздат, 1987. С. 118).

Но продолжим изучение ленинских документов, относящихся к самому разгару гражданской войны, характеризующих деятельность Сталина. Судя по ним, эта деятельность велась   в широких масштабах.

«Телеграмма Н.А.Анисимову в Астрахань. 9 августа 1918 года. О неясности положения   Баку. Просим запросить Сталина. (Т.50. С.141).

«Л.А.Фотиевой и Л.Б.Красину. 9 октября 1918 года. ... О Мухине подписать не согласен (Мухин был служащим Главного нефтяного комитета. Красин просил Ленина подписать телеграмму царицынским чекистам, чтобы они освободили Мухина из-под ареста. – А.Г.) ... Красин пишет, что Мухин скрывал деньги от   Сталина. Этого он делать не вправе был, хотя бы и по «распоряжению своего (!!??) начальства», ибо Сталин тоже начальство, а если не «свое», то более высокое... Формально неправильно и вообще недопустимо решать это, не спросив Сталина» (Т.50. С.187).

«Телеграмма И.В.Сталину и Ф.Э.Дзержинскому в Глазов.   14.1.1919. Получил и прочел депешу... Очень прошу вас обоих лично руководить исполнением намеченных мер на месте, ибо иначе нет гарантии успеха» (Т.50. С.243). (Дело касалось расследования причин сдачи нашими войсками Перми. – А.Г.).

«Телеграмма И.В.Сталину в Петроград. 27 мая 1919 года. Вся обстановка белогвардейского наступления на Петроград предполагает наличность в нашем тылу, а может быть, и на самом фронте, организованного предательства. ... Просьба обратить усиленное внимание на эти обстоятельства, принять экстренные меры для раскрытия заговоров» (Т.50. С.325).

А вот красноречивый документ о применении сталинского опыта. Это телеграмма Ленина в Реввоенсовет от 30 мая 1919 года:

«Немедленно выделите группу ответственных и энергичнейших царицынских работников, участвовавших в проведении назначаемых Сталиным мер при обороне Царицына и поручите им начать проведение всех этих мер с такой же энергией» (Т.50. С.329).

В тот же день Троцкому Ленин отправил телеграмму иного характера:

«Крайне поражен Вашим молчанием в такой момент, когда ... прорыв на миллеровском направлении разросся и приобрел размеры почти непоправимой катастрофы. Какие же приняты меры, чтобы помешать противнику соединиться с повстанцами?» (Т.50. С.329).

Негативная оценка работы Троцкого имеется во многих ленинских документах. Эту мы привели только потому, что она датирована тем же днем, когда Ленин высказывался о деятельности Сталина на фронте со свойственной ему скупой, но от этого еще более значимой похвалой. Уместно обратить внимание читателя и на то, что обе вышеприведенные телеграммы помещены на одной странице 50-го тома Полного собрания сочинений.

В телеграмме И.В.Сталину в Петроград, посланной в конце мая 1919 года, Ленин просит дать ответы на четыре деловых вопроса. И 2 июня телеграфирует ему (видимо, после получения обстоятельных ответов):

«... Рад, что сообщенное мне оказалось неверным» (Т.50. С.334).

«Телеграмма И.В.Сталину в Петроград. 3 июня 1919 года. ... Насчет иностранцев советую не спешить с высылкой. Не лучше ли в концентрационный лагерь, чтобы потом обменять?» (Т.50. С.335).

Еще одна июньская телеграмма Сталину касалась английской эскадры, спешившей на помощь кронштадтским мятежникам. Эскадра не успела оказать им помощь, так как мятеж был оперативно подавлен. Об этом Сталин сообщал Ленину:

«Вслед за Красной Горкой ликвидирована Серая Лошадь (названия мятежных фортов. – А.Г.).Орудия на них в полном порядке. Идет быстрая проверка всех фортов и крепостей. Морские специалисты утверждают, что взятие Красной Горки с моря опрокидывает морскую науку. Мне остается оплакивать так называемую науку. Быстрое взятие Горки объясняется самым грубым вмешательством со стороны моей и вообще штатских в оперативные дела, доходившим до отмены приказов по морю и суше и навязывания своих собственных. Считаю своим долгом заявить, что я и впредь буду действовать таким образом, несмотря на мое благоговение перед наукой».

С этим телеграфным сообщением Ленина со Сталиным можно ознакомиться в 50-м томе на страницах 351, 389. В пояснении к тексту сталинской телеграммы говорится, что она впервые   была напечатана «не полностью в 1958 году» и «полностью в 1959 году». Сейчас можно только гадать, чем была вызвана подобная публикация в эпоху хрущевской «гласности». Кое-какой свет на это проливают заявления некоторых критиков Сталина, утверждающих, что он якобы грубо и некомпетентно вмешивался в деятельность военных специалистов, мешал им, ну и, разумеется, демонстрировал свою бездарность еще, мол, тогда, в гражданскую войну. Элементарная непредвзятость показывает, что вмешательство Сталина было, да, грубым, но, да, компетентным, своевременным, победным. Однако есть здесь и такой нюанс. На самом деле впервые это было напечатано в газете «Правда», № 301 от 21 декабря 1929 года, и повторно – в 1947 году (Сталин И. В. Соч. Т.4. С.261).

В июле 1919 года Сталин с Западного фронта отправляет Ленину еще одну телеграмму – подробное послание с конструктивными предложениями, изложенными со свойственной Сталину конкретностью и прямотой (например, «командарм никуда не годится, только портит дело...» (Эта телеграмма и ответ на нее Ленина приведены в 51 томе, стр.17-18).

«Л.Д.Троцкому, Л.И.Серебрякоу, М.М.Лашевичу. 16 сентября 1919 года. ... Политбюро поручает Сталину переговорить с Главкомом (С.С.Каменевым. – А.Г.)   и поставить ему на вид недостаточность его мер по установлению связи с Семеновым и по предотвращению подозрительной небрежности, если не измены в районе вторичного прорыва ... Ленин» (Т.51. С.51).

«В.М.Склянскому. 15.X.1919. Абсолютно необходимы для южного фронта кавалеристские радиостанции... Этого требует Сталин...» (Т.51. С.58).

А вот надпись, сделанная Лениным на письме Г.К.Орджоникидзе (не ранее 15 октября 1919 года):

«По отзывам и Уншлихта и Сталина, Серго надежнейший военный работник» (Т.51. С.59).

Необходимый комментарий. В этом письме Орджоникидзе сообщает о преступной расхлябанности в войсках Южфронта. Он с болью пишет Ленину: «Что-то невероятное, что-то граничащее с предательством. Какое-то легкомысленное отношение к делу, абсолютное непонимание серьезности момента. В штабах никакого намека на порядок, штаб фронта – это балаган... Где же эти порядки, дисциплина и регулярная армия т.Троцкого?! Как он допустил дело до такого развала. Это прямо непостижимо».

Вернемся снова к текстам ленинских документов.

«Телеграмма И.В. Сталину. 19 февраля 1920 г. (послана в Харьков. – А.Г.). Я не теряю надежды, что после Ваших переговоров с Тухачевским и удаления Сокольникова все дело наладится... Я считаю очень важным войска, свободные после взятия Одессы, не держать на Днестре, а двинуть на Запфронт, чтобы обеспечить себя от поляков. Сообщите Ваше мнение» (Т.51. С.132).

Кстати, за две недели до этого важного указания Сталину, брошенному партией на ответственейший участок, Ленин требовал от него «все внимание и всю энергию сосредоточить на обслуживании Кавказского фронта, подчиняя ему интересы Юго-Запфронта», как это сказано на 335-й странице того же 51-го тома. А теперь Сталин в Харькове и занят не одними чисто военными вопросами.

«Телеграмма И.В.Сталину. 16 февраля 1920. ... Я одобряю уменьшенную разверстку   и обязательно выдаче бедноте в первую голову части собранного хлеба. Надо бедноту прежде всего заинтересовать» (Т.51. С.134).

«Телеграмма И.В.Сталину. 18 февраля 1920 года. ...Очень рад, что взяли умеренную разверстку... и 10%   оставляете бедноте и что уже выделили три полка и 4 эскадрона Укрсовтрударму...» (Т.51. С.135).

«Телеграмма И.В.Сталину. 22 февраля 1920 года. ... необходимо немедленно завести переводчиков... обязав безусловно принимать заявления и бумаги на украинском языке... Насчет жалованья железнодорожников сейчас скажу...» (Т.51. С.141-142).

28 февраля еще одна депеша мчится на имя Сталина – члена Реввоенсовета Юго-Западного фронта. Ленин говорит в ней о командировании на работу на транспорт ответственных политработников из армий Юго-Западного фронта (Т.51. С.149).

А 24 марта Сталину вручается телефонограмма от Ленина, касающаяся выборов ЦК КП (б) У на четвертой Всеукраинской партконференции, состоявшейся в марте же в Харькове. Это была очень важная конференция, прошедшая в ожесточенной борьбе ленинцев против оппозиционной группы «демократического централизма» во главе с Сапроновым, Богуславским, Дробисом, Фарбманом и другими (Т.51. С.167).

«Г.В.Чичерину. 30 мая 1920 года. Немедленно воспользуйтесь пребыванием т. Сталина в Москве (2 – 3 дня), чтобы лично переговорить с ним и собрать ... весь материал о помощи Англии Врангелю   ...» (Т.51. С.203).

«... 2 июня 1920 года. Кременчуг. Товарищу Сталину. Вручить только лично Сталину. Для личного расшифрования. На западном фронте положение оказалось хуже, чем думали Тухачевский и Главком, поэтому надо просимые Вами дивизии отдать туда...» (Т.51. С.205).

«Л.Д.Троцкому. 3 июня 1920 года. О предложении Сталина: или установить перемирие с Врангелем (и получить таким образом возможность снять 1 – 2 дивизии для польского фронта) или разбить его (дать распоряжение для наступления) – все это с целью освобождения сил для польского фронта» (Т.51. С.207).

В телефонограмме на имя Сталина от 12 июля 1920 года Ленин говорит о пресловутой ноте Керзона: считая ее жульнической, он ставит следующие задачи:

«... 1) ускорить распоряжение о бешеном ускорении наступления, 2) сообщите его, Сталина, мнение» (Т.51. С.237-238).

«Членам Совета Труда и Обороны. В конце июля 1920 года. (Должны были рассматриваться предложения по сбору продовольствия на Украине. Предлагалось создать комиссию по реализации этих предложений. – А.Г.).... Председателем комиссии просить быть т.Сталина». (Т.51. С.247).

«А.М.Николаеву. 6 октября 1920 года. Рассмотрев Ваши материалы и посоветовавшись со Сталиным...» (Т.51. С.302).

В сверхтрудной и сверхсложной обстановке гражданской войны, когда приходилось жить и действовать на пределе человеческих   возможностей, не могло не быть конфликтов. Не во всем и не всегда Сталин был согласен с Лениным. Примеры мы находим в нижеприведенных документах.

«Членам Политбюро ЦК РКП(б). 19.11.1920 ... Я против вызова Сталина... Предлагаю ответить Сталину: «Политбюро не может вызвать Вас сейчас, считая важнейшей и неотложной задачей побить до конца Деникина... Ленин».

Это было написано в ответ на телеграмму Сталина Ленину. В ней Сталин выражал несогласие с распоряжением Главкома выделить из состава Укртрудармии части для подкрепления фронта и просил вызвать его в Москву для выяснения обстоятельств.

Достоин упоминания и такой факт. Начнем как бы с конца и приведем следующую телеграмму Ленина:

«Телеграмма И.В.Сталину. 20 февраля 1920 года. Положение на Кавказском фронте приобретает все более серьезный характер... Не исключена возможность потери Ростова и Новочеркасска... с угрозой Донецкому району... Примите исключительные меры... Рассчитываю, что оценивая общую обстановку, Вы разовьете всю Вашу энергию и достигнете серьезных результатов» (Т.51. С.139).

Сразу скажем, что Сталин, как это водилось всегда, развил всю свою энергию и достиг требуемого серьезного результата: враг был отброшен. Однако до этого Ленин и Сталин обменялись следующими телеграммами.

Сталин – Ленину:

«Мне неясно, почему забота о Кавфронте ложится прежде всего на меня... Забота об укреплении лежит всецело на Реввоенсовете Республики, члены которого, по моим сведениям вполне здоровы, а не на Сталине, который и так перегружен работой».

Ленин – Сталину:

«На Вас ложится забота об ускорении подхода   подкреплений с Юго-Западного фронта на Кавфронт. Надо вообще помочь всячески, а не препираться о ведомственных компетенциях». (Т.51. С.139-140).

Конфликт налицо. Но конфликт мелкий, непринципиальный.   Он не выходит за рамки делового спора, не замешан ни на чем, кроме как на желании максимально послужить делу революции, обеспечить наибольшую эффективность проводимых мероприятий. Судя по ленинским документам, даже такие незначительные разногласия между Лениным и Сталиным были единичны, не затягивались. Хотя Сталин однажды высказал свое мнение Ленину в необычной для его общения с вождем довольно резкой форме:

«2 августа 1920 года.   Жестокие бои продолжаются... Вашу записку о разделении фронтов получил, не следовало бы Политбюро заниматься пустяками... Обещаниям Главкома не верю ни на минуту, он своими обещаниями только подводит... Наша дипломатия иногда очень удачно срывает результаты наших военных успехов».

Явно сквозит в этих строках раздражение смертельно уставшего человека. В ответе Ленина на следующий день выражается понимание и сочувствие. А еще на следующий день, т.е. 4 августа, Ленин дает Сталину новое поручение:

«Завтра в шесть вечера назначен Пленум ЦК. Постарайтесь до тех пор прислать Ваше заключение о характере заминок у Буденного и на фронте Врангеля, а равно и о наших военных перспективах на обоих фронтах. От Вашего заключения могут зависеть важнейшие политические решения» (Т.51. С.249).

Наверно, не нужны комментарии к нижеследующим четырем телеграммам.

«Телеграмма И.В.Сталину. 7 августа 1920 года. Извиняюсь за опоздание с ответом... Пленум Цека не принял никаких решений... Англия грозит войной... я уверен, что Ваши успехи против Врангеля помогут устранить колебания внутри Цека...» (Т.51. С.250).

«Телеграмма И.В.Сталину. 11 августа 1920 года... Англия струсила всеобщей стачки, и Ллойд-Джордж заявил, что советует Польше   принять наши условия перемирия... Наша победа большая и будет самая полная, если добьем Врангеля. Здесь мы принимаем все меры. Налягте и Вы, чтобы отобрать весь Крым теперешним ударом во что бы то ни стало. От этого теперь зависит все»... (Т.51. С.254-255).

«Телеграмма И.В.Сталину в Баку. 29 октября 1920 года ... Антанта пойдет в Баку. Обдумайте и приготовьте спешно меры по укреплению подступов к Баку с суши и моря, подвоза тяжелой артиллерии и прочее. Сообщите Ваше мнение» (Т.51. С.322).

«Телеграмма И.В.Сталину в Баку. 13 ноября 1920 года. Как идет борьба с бандами? ... Считаете ли возможным мирное улаживание отношения с Грузией и Арменией и на какой основе? ... Ведутся ли вполне серьезно работы по укреплению подходов к Баку? Прошу также сообщить о Турции и Персии» (Т.52. С.9).

Итак, 1920 год Сталин заканчивал в новой «горячей точке», в Баку. Он сообщал Ленину об успешной борьбе с контрреволюцией, о происках грузинских меньшевиков и армянских дашнаков, просил подкреплений. В ноябре он говорит с Лениным по прямому проводу, дает ему ответы на вопросы о положении в Закавказье, в Персии, в Турции, об активности англичан, зарившихся на нефтяные богатства Азербайджана, снова просит подкреплений. И вот какую записку направил Ленин Троцкому относительно этой просьбы:

«т.Троцкий! Распорядитесь, пожалуйста, тотчас усилить и ускорить переброску ...» (Т.52. С.11).

Сталину же он советует немедленно внести конкретные предложения для рассмотрения в Политбюро, ускорить приезд в Москву, либо действовать в соответствии с имеющимися у того полномочиями.

«Н.П.Брюханову. 31.XII.1920 ... Здесь Ленин просит созвать совещание с Наримановым, Рыковым, Сталиным по вопросу снабжения   Азербайджана мануфактурой (Т.52. С.38).

Наступил 1921 год. Гражданская война еще не окончилась. В январе Ленин пишет статью «Кризис партии», выдержку из которой мы приводим:

«... Профкомиссия кончает свою работу и выпускает платформу 14 января (брошюра «Проект постановления Х съезда РКП по вопросам о роли и задачах профсоюзов». – А.Г.) подписанную 9 цекистами: Зиновьевым, Сталиным, Томским, Рудзутаком, Калининым, Каменевым, Петровским, Артемом, Лениным и членом профкомиссии Лозовским; т.т. Шляпников и Лутовинов «сбежали», видимо, в «рабочую оппозицию».

Далее Ленин рассуждает о бухаринской платформе:

«Мы видим здесь ... разброд и распад. При этом верхом распада идейного являются тезисы Бухарина и К, здесь осуществлен «поворот» из тех, про которые марксисты в давние времена острили: поворот не столько исторический, сколько истерический... Это – полный разрыв с коммунизмом и переход на позицию синдикализма» (Т.42. С.240).

Словом, в очередной кризисный момент Сталин вновь в рядах ленинской гвардии. Ну, а чтобы глубже уяснить убийственность ленинской характеристики по поводу синдикалистского уклона определенной части членов партии, обратимся ко второму всероссийскому съезду горнорабочих. 23 января 1921 года Ленин сделал доклад «О роли и задачах профессиональных союзов» на заседании коммунистической фракции съезда.

«... Мы через три года после советской революции говорим о синдикализме – это позор». (Т.42. С.252). ...«Даже синдикалисты во всем мире, революционные синдикалисты, приходят к нам. Я сам видел американских синдикалистов, которые побывали у нас и теперь говорят: «А в самом деле, без партии управлять пролетариатом нельзя». Вы это знаете фактически. И бросаться в объятия синдикализма... совершенно неуместно пролетариату. Это опасно, это подрывает руководящую роль партии... Чтобы управлять, надо иметь армию закаленных революционеров-коммунистов, она есть, она называется партией. Весь синдикалистский вздор ... – все это нужно бросить в корзину для ненужной бумаги. Если на этот путь идти, это на деле означает   – партию побоку, на деле диктатуры пролетариата в России не может быть» (Т.42. С.254).

Дальше мы встречаем все больше документов невоенного характера. Но и в них ощущается драматизм тех незабываемых огненных лет. И здесь Сталин не на последних ролях.

Из письма Ленина членам Политбюро о нефтяных концессиях от 12 февраля 1921 года:

«... Эти ответы ... я направляю т. Сталину и прошу всех членов Политбюро созвониться с ним...» (Т.42. С.334).

«И.В.Сталину и Л.Б.Каменеву. 10 марта 1921 года. (Ленин пишет об отправке на подавление контрреволюционного мятежа в Кронштадте делегатов Х съезда партии. – А.Г.) ... либо рядовых боевиков ... либо единицы вроде Ворошилова ... который будет очень полезен» (Т.52. С.94).

«Телеграмма Г.К.Орджоникидзе. 17.IV.1921. Только что узнал от Сталина о заключении Вами ... договора с французской фирмой на 50 миллионов франков ...» (Далее после вопросов Ленина к Орджоникидзе идет его собственноручная приписка: «т.Сталин! Отправьте ... если не возражаете». – А.Г.) (Т.52. С.159).

«А.М.Лежаве. Написано в апреле 1921 года. т.Лежава! Грузия   архиважна, как прикрытие внешней торговли России. Это удобно и Италии, и Германии, и Америке. ... Поговорите поподробнее со Сталиным об этом» (Т.52. С.172).

Знаменательно указание Ленина, адресованное Н.А.Реске (ответственному работнику административного аппарата. – А.Г.) по поводу предстоящей чистки московских учреждений, как местных, так   центральных в том же году. В нем говорится:

«Решим это после приезда Сталина ...» (Т.53. С.83).

Ленин адресовал Сталину копии многих писем и телеграмм, посланных другим руководителям. В том числе по важным внешнеполитическим вопросам. Так, когда 13 августа 1921 года он написал руководителю Коминтерна Зиновьеву о создании бюро сводки и выборки данных о международном рабочем движении, то копия пошла Сталину, который вроде бы прямого отношения к Коминтерну не имел. Это засвидетельствовано в томе 53 на страницах 116-119.

«Письмо И.Т.Смилге ... 22.VIII.1921. (о работе по восстановлению Донбасса. – А.Г.).... созвониться со Сталиным ... Дать Сталину прочитать копию этого письма» (Т.53. С.135-136).

«В.М.Молотову. 1 сентября 1921 года. Надо все эти вопросы ... быстро решить в Политбюро ... Надеюсь, вы втроем (Молотов Каменев Сталин) обойдетесь и решите» (Т.53. С.153).

А чтобы читатель не подумал, что речь идет о какой-то мелочи, поясним, что дело касается постановления восьмого Всероссийского съезда Советов «О советском строительстве».

Не совсем понятное послание Сталину от 27 сентября 1921 года:

«Посылаю «военное». Надо внести в Политбюро   29 сентября. Или спешно по телефону отклонить» (Т.53. С.221)

Есть основания полагать, что вышеприведенное относится к вопросу о военных поставках Турции, боровшейся тогда с Антантой.

Обращает на себя внимание документ, красноречиво свидетельствующий о политической позиции Сталина и Молотова (через год с небольшим оба будут по предложению Ленина избраны секретарями ЦК,   причем Сталин – генеральным) и неблаговидных происках Зиновьева:

«Г.Е.Зиновьеву. 29 сентября 1921 года. т.Зиновьев! Мы втроем (Молотов, Сталин и я) обсудили, как комиссия, выбранная ЦК, Ваше письмо. По-прежнему не можем согласиться с Вами. В Москве были крупные принципиальные разногласия, была «рабочая оппозиция», осужденная съездом партии за «уклон», не только московский, а общерусский, с длинной историей уклона.   В Питере нет никаких принципиальных разногласий, нет даже уклона к уклону... Не могли эти товарищи так внезапно впасть в уклон. Ни тени фактов мы не видим... Не надо толкать их в уклон» (Т.53. С.223).

Или вот – повседневная «текучка»:

«В.М.Молотову. 2 октября 1921 года. Завтра в Политбюро надо поставить отмену постановления СНК ...   об увеличении налога на картофель ... Как договорились со Сталиным о Питере? (Т.53. С.225).

Весьма ценны и маловажные на первый взгляд документы, говорящие о добрых «человеческих» взаимоотношениях, большом взаимопонимании, существовавшим между Лениным и Сталиным.

«И.В.Сталину. 20 октября 1921 года. т.Сталин! Просмотрите, пожалуйста, и если можно, спросите кое-кого из старых партийцев, может быть, армян. Я знал Лалаянца с 1890-х годов как марксиста и потом большевика. Несомненно, преданный революционер, коего надо использовать, несмотря на политические разногласия» (Т.53. С.286).

Это была надпись на письме Ленину от Я.И.Вишняка о Лалаянце.   Сталин немедленно откликнулся: «Я так же стою за то, чтобы вызвать Лалаянца в Москву на работу». Лалаянц действительно был вызван в Москву и впоследствии плодотворно работал в Наркомпросе.

«Т.И.Седельникову. 20 октября 1921 года. т.Седельников! ... Сталин ничего не знает ни о какой «опале», которую Вы подозревали. Сталин ничего не имеет против Вас. Итак, в Цека нет «опалы» против Вас ...» (Т.53. С.288).

«И.В.Сталину. 25 октября 1921 года. т.Сталин! ... Очень рекомендую подателя, тов. Николая Александровича Алексеева. Лет на 10 был закинут в Сибирь и хотел бы опять выбраться в центр. Надо ему помочь... ибо по десятку лет сидеть в Сибири чрезмерно, хуже, чем чрезмерно. Его надо бы заменить в Сибири кем-либо из абсолютно надежных, честных, старых партийцев: безобразий и глупостей делают «коммунисты» в Сибири бездну» (Т.53. С.305).

«А.С.Енукидзе. В ноябре 1921 года. т.Енукидзе! Нельзя ли ускорить освобождение квартиры, намеченной Сталину?...» (Т.54. С.44).

«А.С.Енукидзе. 13 февраля 1922 года. «... квартира Сталина. Когда же? Вот волокита!» (Т.54. С.162).

«Телеграмма Г.К.Орджоникидзе в Тифлис. 4 июля 1921 года. Удивлен, что Вы отрываете Сталина от отдыха. Сталину надо бы еще отдохнуть не меньше 4 или 6 недель...» (Т.53. С.16).

«Телеграмма Г.К.Орджоникидзе. 17 июля 1921 года. Первое: прошу сообщить как здоровье Сталина и заключение врачей об этом ...» (Т.53. С.39).

«И.В.Сталину. 9 декабря 1921 года. т.Сталин, прошу Вас уделить минут 15 т.Меранвилю, который работает в РКИ... Его исключили из партии, по его словам, совершили вопиющую несправедливость...» (Т.54. С.69).

Ленин не сомневался, что в такого рода «личных» и «полуличных» просьбах лучшего помощника, чем Сталин у него нет. Приведенные выше некоторые из подобных просьб отражают полное доверие вождя к Сталину.

А теперь вернемся к деловой переписке.

«И.В.Сталину. 17/XII-1921. т.Сталин! Обратите внимание на это извещение Красина...» (Крайне важное извещение о том, что во Франко-турецкое соглашение 1921 года была включена секретная статья, предусматривавшая захват Турцией Закавказья. – А.Г.) (Т.54. С.75-76).

«И.В.Сталину. 19/XII-1921. Не производится ли у Вас ревизия животноводства и Гукона... (Главное управление коннозаводства. – А.Г.) (Т.54. С.81).

«В.М.Молотову, для членов Политбюро ЦК РКП(б). 4 января 1922 года. т.Преображенский говорил мне по телефону, что он уйдет, если Краснощеков будет назначен вторым заместителем... Сталин полагает, что надо решение подтвердить, но задержать его исполнение до возвращения Сокольникова, ибо иначе могут Краснощекова затравить... Не только вся коллегия, но и Преображенский допускает вопиющую ошибку... Вся их оппозиция против Краснощекова – сплошной и вредный предрассудок...» (Т.54. С.106).

«А.Д.Цюрупе. 21/I-1922. ... усиленно помогать вам будут... по части политической Каменев и Сталин» (Т.54. С.130).

О документах, которые приводятся ниже, хотелось бы поговорить подробнее. Хотя они легко доступны, исследователи почти не уделяли им внимания. Зря. В них хорошо отражается атмосфера того периода, раскрываются неожиданные грани характеров действующих лиц. Понятно, что мы имеем в виду политические характеристики.

«И.В.Сталину. 19 января 1922 года. ... надо дать Красину (нарком внешней торговли. – А.Г.) архиэнергичную телеграмму: если не купите в январе и феврале 15 миллионов пудов хлеба, уволим с должности и исключим из партии... Волокита нетерпима. Аппарат внешторга плох... Утвердите его завтра и пошлите от имени Политбюро, изо всех сил нажмите на Литвинова (заместитель наркома иностранных дел. – А.Г.)...» (Т.54. С.127).

Заметим, что Сталин еще не Генеральный секретарь. Но именно ему Ленин адресует это письмо. Что это было неслучайно, мы скоро убедимся. А пока несколько строк из биографии Л.Б.Красина. Это, конечно, крупный деятель большевистской партии, имеющий немалые заслуги. Но фактом является и то, что Красин, член РСДРП с момента ее образования, после II съезда занимал примиренческую позицию по отношению к меньшевикам. Потом примкнул к   антипартийной группе ультиматистов. А затем (до 1918 года) отошел от политической деятельности.

«Письмо Г.В.Чичерину (наркоминдел. – А.Г.) ... 16 февраля 1922 года. Прошу показать Сталину и Молотову и переслать Чичерину следующий мой ответ:

т.Чичерин! ... С пацифизмом и Вы, и я боролись как с программой революционной пролетарской партии. Это ясно. Но где, кто, когда отрицал использование пацифистов этой партией для разложения врага, буржуазии?» (Т.54. С.170).

Это было написано после того, как Чичерин пожаловался Ленину, что «всю жизнь я ругал мелкобуржуазные иллюзии, и теперь на старости лет Политбюро заставляет меня сочинять мелкобуржуазные иллюзии». А вскоре (менее чем через три месяца) из-под пера Ленина выйдут гневные строки. Они запечатлены в записке «В Политбюро ЦК РКП(б) с пометкой «лично Сталину» (который к этому времени уже стал Генсеком – в апреле 1922 года):

«... 2 мая 1922 года. В виду неслыханных и опасных колебаний Чичерина и Литвинова (не говоря о Красине) предлагаю огреть. Мой проект: «Крайне сожалеем, что Чичерин и частью Литвинов скатились до нелепостей Красина» (Т.43. С.172).

Ленин был возмущен тем, что Чичерин и Литвинов при переговорах с западными державами хотели пойти на уступки в удовлетворении претензий к советской власти частных собственников. Из биографии Чичерина. Член РСДРП с 1905 года. Во время реакции – сторонник меньшевизма. В РКП(б) вступил в 1918 году. Кстати, и Красин, и Чичерин умерли своей смертью, никто их не репрессировал, не вспоминал об их ошибках. И при жизни, и после смерти им воздавались определенные почести. Но тем интереснее вернуться в 1921 год, на Х съезд РКП(б), проходивший в марте. Отрывок из доклада Сталина «Об очередных задачах партии в национальном вопросе»:

«Мне только что передали записку с просьбой ответить на статьи тов. Чичерина. Товарищи, я считаю, что из статей Чичерина, которые я внимательно читал, ничего кроме литературщины не получилось. Там имеются четыре ошибки или недоразумения.

Во-первых, тов. Чичерин склонен отрицать противоречия между империалистическими государствами... которые существуют и порождают войну...

Затем, тов. Чичерин допускает вторую ошибку. Он недооценивает те противоречия, которые существуют между господствующими великими державами и недавно образовавшимися национальными государствами (Чехословакия, Польша, Финляндия и пр.) ...

Третья ошибка тов. Чичерина состоит в том, что он слишком много говорит о национальном самоопределении, которое действительно превратилось в пустой лозунг, удобно используемый империалистами. Тов. Чичерин... забыл, что мы с этим лозунгом распростились уже два года... У нас говорится в программе не о национальном самоопределении, – лозунг совершенно расплывчатый, – а о лозунге более отчеканенном и определенном – о праве народов на государственное отделение.

Четвертое недоразумение – это отсутствие практических указаний в статьях тов. Чичерина. Написать статьи, конечно, легко, но для того, чтобы озаглавить их «Против тезисов тов.Сталина», надо выставить что-нибудь серьезное, хотя бы практические контрпредложения...» (Сталин И.В. Соч. Т.5. С.41-43).

Здесь же можно было бы вспомнить о крупном просчете Красина, подписавшего договор о концессии с английским промышленником и банкиром Л.Уркартом.   Сталин был против этого. Ленин, вникший в суть вопроса, тоже возмутился и назвал концессию «кабалой и грабежом». Хватало «нелепостей» и у Литвинова. Он, кстати, прожил дольше всех из этой тройки, умер в 1951 году. Правда, в 1939 году он был смещен с поста наркома иностранных дел, но и после этого выполнял ответственную дипломатическую работу.

Столь пространное цитирование и обширный комментарий к нему понадобился автору для обоснования следующей мысли. На Сталина, не имевшего в описанных делах ни малейшего колебания, отступления от линии партии, а напротив, твердо поддерживавшего Ленина, обрушен огонь злонамеренной критики. На Красина, Литвинова, Чичерина, несомненно, имевших достижения в работе, но, несомненно, и «проштрафившихся», официальная пресса проливает лишь сладкий сироп тенденциозных мемуаров и полуправдивых биографических сведений. Более того, газета «Московская правда» (№   220, 4 сентября 1987 г.) сделала из Литвинова одновременно жертву культа личности и борца против культа личности.

Перечень ленинских документов 1922 года, имеющих отношение к Сталину, попросту огромен. Приведем еще его небольшую часть.

«Л.Б.Каменеву и И.В.Сталину. 15 марта 1922 года. (Вопрос об оборотном фонде наркомвнешторга)» (Т.54. С.207-208).

В апреле Ленин посылает две записки на имя Сталина, Каменева, Троцкого, посвященные международным делам. Они имеются в 45-м томе, на страницах 161-162. Еще две записки на ту же тему и в тот же месяц Ленин посылает только Сталину (Т.45. С.163,164,165).

В 45-м томе (страницы 130-132) напечатано письмо Ленина Сталину, которое он просит «пустить вкруговую (не размножая, в интересах неогласки...».) В нем Ленин подвергает жесткой критике Рыкова, Томского, Троцкого. Особенно последнего: «... Троцкий не только в корне неправ, но и поразительно неосведомлен о том,   о чем он судит». А «судил» Троцкий ни больше ни меньше, как о Госплане, Рабкрине и т.д.

«Записка И.В.Сталину с проектом постановления Политбюро ЦК РКП(б) по вопросу о монополии внешней торговли. 15 мая 1922 года...» (Т.45. С.180-182).

Против государственной монополии были Сокольников, Бухарин, Пятаков, старые противники и критики ленинской концепции социализма. Сталин, поддерживая идею государственной монополии на внешнюю торговлю, высказался за известное послабление в этой области.

«Письмо И.В.Сталину для членов Политбюро ЦК РКП(б) о развитии радиотехники. 19 мая 1922 года...» (Т.45. С.194-196).

В другом письме – от 20 мая 1922 года Ленин возражает против предлагавшегося наркомюстом проекта Положения о прокурорском надзоре. Точнее, против его пятой статьи: о двойном подчинении прокуроров – на местах губисполкомам, в центре прокурору республики. Мы находим это принципиальное возражение Ленина в томе 45 на страницах 197-201. Сталин поддержал Ленина. За двойное, по сути порочное, подчинение были Каменев, Рыков.

«А.И.Свидерскому.   В августе 1922 года... посоветоваться со Сталиным» (Т.54. С.275).

«М.И.Гляссер. В сентябре 1922 года. ...узнайте у Свидерского, что писал Цюрупа? Если он не знает, что у Сталина». (Т.54. С.288).

После избрания Сталина генсеком поток документов, адресованных ему лично Лениным, значительно возрос. Так же возросло количество упоминаний о Сталине в ленинских письмах, записках, телеграммах, направлявшихся им другим адресатам. Два вышеприведенных документа – малая толика опубликованного в Полном собрании сочинений.

Судя по ним, Сталин и после окончания гражданской войны в своей практической деятельности продолжает выдерживать в целом верную ленинскую линию.   Значит ли это, что он слепо, бездумно следует во всем за вождем? Нет. У него с Лениным бывают расхождения. Сталин может по-большевистски честно признать ошибку, демонстрирует подлинную, а не мнимую самокритику. А может и по-другому поступить. Как? Вот пример.

Читатель, наверное, уже обратил внимание на расхождение между Сталиным и Лениным по вопросу монополии внешней торговли (Ленин требовал абсолютной государственной монополии). Эта история не закончилась тогда, в мае. 13 октября Ленин написал Сталину (и всем членам ЦК) о своем категорическом несогласии с ослаблением государственной монополии внешней торговли. Он излагает свои соображения по поводу неприемлемости уже принятого пленумом ЦК соответствующего постановления.

И вот какую позицию занимает Сталин, который в свою очередь пишет членам Центрального Комитета партии:

«Письмо тов. Ленина не разубедило меня в правильности решения Пленума... Тем не менее,   ввиду настоятельного предложения т.Ленина... я голосую за отсрочку с тем, чтобы вопрос был вновь поставлен на обсуждение следующего пленума с участием т.Ленина».

Эти документы приведены в 45-м томе, страницы 220-223. И разве последний не выражает уважение и такт, проявленные Сталиным к Ленину? Причем, в сочетании с твердостью своего мнения, оставшегося неизменным. Плюс стремление решить сложный вопрос демократично, коллегиально, еще раз все взвесив и обсудив. То есть, в данном случае Сталин формально выступает в качестве   оппонента Ленина. Но оппонента благородного, честного, открытого. Ничего подобного у Троцкого, Бухарина, Зиновьева и др. мы не найдем.

Продолжим перелистывать страницы бесчисленных ленинских документов. Имя Сталина в них связано с ассигнованиями на электростанцию под Тифлисом, с программой ремонта и строительства кораблей военно-морского флота, с подбором состава ВЦИКа («чтобы не менее 60% членов ВЦИКа были рабочие и крестьяне», с договорами с американскими бизнесменами, с предложениями по сокращению армии и т.д. Все это содержится в 45-м и 54-м томах и относится к одному году – 1922-му. В ряде этих документов содержится критика Лениным тех лиц, которых нынешние горе-историки объявили личными врагами Сталина, с которыми тот, дескать, сводил личные счеты: Бухарина, Зиновьева, Каменева, Пятакова и других. Даже если принять на веру голословное утверждение, что Сталин сводил счеты, то надо признать, что сводил он их прежде всего с противниками Ленина.

Один из примеров ленинской критики:

«Л.Б.Каменеву. 30.Х.1922 ... Пятаков (заместитель председателя Госплана. – А.Г.) по ошибке провел военную смету на несколько десятков триллионов рублей больше условленного. Вчера я узнал, что Вам не удалось в СНК исправить этой ошибки. Вы предполагаете ... пока оставить ее. Обдумав дело, нахожу этот путь архиопасным и ненадежным, и принципиально позорным,   и во всех отношениях неудобным. Предлагаю сойтись сегодня у меня... вместе со Сталиным (Зиновьевым и Молотовым). (Т.54. С.303).

И далее:

«Мне Кржижановский сказал, что это была ошибка Пятакова. Нельзя такие ошибки допускать. Надо, по-моему, Пятакова вежливенько попросить впредь таких ошибок не допускать» (Т.54. С.303).

Последнее – из письма Ленина Сталину, посланного в тот же день, что и Каменеву. Как видим, попытку Каменева «пока оставить» ошибку Пятакова Ленин отвергает как «архиопасную» и поправить виновника предлагает не кому-нибудь, но именно Сталину. Причем, выражение «вежливенько попросить» проникнуто такой иронией, сарказмом, что, право, лучше было бы для Пятакова, чтобы Ленин его открыто обругал. Как это, впрочем, неоднократно бывало.

Еще пример ленинской критики того же периода – письмо «товарищу Сталину для пленума ЦК» от 13 декабря 1922 года (Т.45. С.333-334). Снова затрагивая тему монополии внешней торговли, Ленин просит разобрать очередные надуманные обвинения Бухарина в его адрес.  

А теперь о Сталине, как о специалисте по национальному вопросу. Может быть, и даже наверняка, рассмотрение этого большого вопроса заслуживает быть выделенным в отдельную главу.

В 23-м томе Полного собрания сочинений В.И.Ленина (по-прежнему пятого издания) содержатся «Материалы Краковского совещания ЦК РСДРП с партийными работниками 26 декабря 1912 г.– 1 января 1913 г. (8–14 января 1913 г.)». В планах к реферату по национальному вопросу Лениным сделана многозначительная пометка:

«... Коба: отдел информации... Брюнн и Сталин...» (С.445).

«Брюнн», Брюннская программа – программа по национальному вопросу, принятая в сентябре 1899 года на съезде Объединенной социал-демократической партии Австрии в Брюнне (нынешний чехословацкий город Брно). Это была первая в истории социалистических партий попытка свести воедино теоретические положения и практические требования по данному вопросу.   Патриархи европейской социал-демократии и безвестный Коба Джугашвили – вот как можно трактовать ленинскую запись «Брюнн и Сталин». Насчет безвестности мы, конечно, утрируем, ибо Сталин к тому времени был широко известен как талантливый организатор, революционер-практик. Но вышеприведенная ленинская запись важна в качестве оценки Сталина уже как теоретика.

Отрывок из письма Ленина Горькому из Кракова на остров Капри (между 15 и 25 февраля 1913 года):

«Насчет национализма вполне с Вами согласен, что этим надо заняться серьезнее. У нас один чудесный   грузин засел и пишет для «Просвещения»   (большевистский легальный журнал. – А.Г.) большую статью, собрав все австрийские и прочие материалы» (имелась в виду статья Сталина «Национальный вопрос и социал-демократия». – А.Г.) (Т.48. С.162).

Из работы Ленина «О национальной программе РСДРП», напечатанной в 32-м номере «Социал-Демократа» 15 (28) декабря 1915 года:

«Почему и каким образом национальный вопрос выдвинулся в настоящий момент на видное место и во всей политике контрреволюции, и в классовом самосознании буржуазии, и в пролетарской социал-демократической партии России... В теоретической марксистской литературе это положение дел и основы национальной программы социал-демократии уже были освещены за последнее время (в первую голову здесь выдвигается статья Сталина)» (Т.24. С.223).

Ленин опять имеет в виду сталинскую статью «Национальный вопрос   и социал-демократия», которая впервые была напечатана в журнале «Просвещение» (в третьем и четвертом номерах) в 1913 году. Однако в следующем году она вышла отдельной брошюрой под названием «Национальный вопрос и марксизм» в петербургском большевистском издательстве «Прибой». По распоряжению министра внутренних дел брошюра была вскоре изъята из всех библиотек и читален.

Ленин защищал сталинскую работу от нападок критиков:

«Трояновский поднимает нечто вроде склоки из-за статьи Кобы для «Просвещения»... Конечно, мы абсолютно против. Статья очень хороша. Вопрос боевой и мы не сдадим ни на йоту принципиальной позиции против бундовской сволочи».

«Коба успел написать большую... статью по национальному вопросу. Хорошо! Надо воевать за истину против сепаратистов и оппортунистов из Бунда и из ликвидаторов».

Две приведенные выше цитаты взяты из четвертого издания сочинений В.И.Ленина, том 35, стр. 60, 63. Фальшивая хрущевская «демократия» опозорила себя многими деяниями. Одно из них – наглое искажение ленинских текстов, необозначенные купюры в них. Цитаты, с которыми мы ознакомили читателя, в пятом издании отсутствуют. Идейные наследники Бунда и прятавшегося за ним сионизма живы. В свое время Бухарин и К, неосмотрительно допущенные к издательскому делу, изрядно переврали ленинские произведения. Поэтому, на наш взгляд, наиболее точным, хотя и неполным, является четвертое издание   Полного собрания сочинений В.И.Ленина.

После Великой Октябрьской социалистической революции работа Сталина под заголовком «Марксизм и национальный вопрос» была переиздана и вошла в Сборник статей И.В.Сталина по национальному вопросу.

Необходимо добавить, что наряду с упомянутой статьей Сталиным была написана актуальнейшая для того периода статья «На пути к национализму». Газета «Социал-Демократ» поместила ее в № 30 от 12 (25) января 1913 года.

На VII конференции РСДРП 29 апреля 1917 года Сталин делал доклад по национальному вопросу. В материалах конференции имеется «Заключительное слово тов. Сталина по национальному вопросу». Там и тогда же он выступил с речью в защиту резолюции Ленина по вопросу о текущем моменте. В июле на XI съезде РСДРП(б) читает «Отчетный доклад ЦК» и «Доклад о политическом положении». Накануне вооруженного восстания – 16 октября произносит большую речь на заседании ЦК. Все перечисленные   выступления, блестяще подготовленные, отличающиеся глубиной анализа, вдумчивостью, ясностью, доступностью, вошли в его собрание сочинений (том 3). В каждом из них – полная поддержка ленинских планов и замыслов.

Но все это, так сказать, к слову. Участие Сталина в подготовке революции, ее проведения, послереволюционной деятельности партии большевиков слишком обширно, чтобы его описывать здесь. Мы рассматриваем сейчас более узкую тему – национальный вопрос, вклад Сталина в его теорию и практику.

Известно, что, войдя в первое советское правительство, И.В.Сталин получил «портфель» наркомнаца. Какими разнообразными (далеко не «национальными») делами пришлось ему заниматься всюду, куда посылала его партия, очевидно из приведенных в этой главе документов. Добавим к ним ленинские документы, касающиеся Сталина непосредственно как наркома по национальным делам.

«Радиограмма С.Г.Шаумяну в Баку. 22 VII.1918. Могу только поддержать вполне телеграмму Сталина...» (Т.50. С.114).

Сталин писал Шаумяну, что осуждает политику меньшевиков, дашнаков и пр., засевших в Бакинском совете и собиравшихся «пригласить», под предлогом защиты от турок, английские войска. От имени ВЦИК и Совнаркома Сталин требовал от бакинских товарищей безоговорочного проведения в жизнь решений V Всероссийского съезда Советов, решительной борьбы с агентами иноземного капитала, дурачившими народ. Правда была на его стороне. Когда английские войска были все-таки «приглашены», они так и не смогли (или не захотели) защитить город от турецкого наступления. Именно на совести англичан и их лакеев из Бакинского совета трагедия двадцати шести бакинских комиссаров, убийства других борцов за свободу.

2 апреля 1920 года Ленин пишет Орджоникидзе и Троцкому об осторожном и доброжелательном отношении к мусульманам. Сообщает, что проекты документов по автономии и т.д. «мы составим со Сталиным». Это зафиксировано в томе 51-м на странице 175.

«Проект постановления Политбюро ЦК РКП(б). 27.Х.1920... Всемерно усилить пропаганду, агитацию, развитие комбедов и вообще строительство в Азербайджане, поручив для этого Сталину через оргбюро выудить отовсюду максимальное количество мусульман-коммунаров для работы в Азербайджане» (Т.42. С.47).

В марте 1922 года Ленин посылает пространное письмо Орджоникидзе, целиком посвященное тактике и стратегии большевиков в Грузии. В нем, между прочим, говорится:

«... международные условия Грузии требуют от грузинских   коммунистов не применения русского шаблона, а умелого и гибкого создания своеобразной тактики, основанной на большей уступчивости всяческим мелкобуржуазным элементам...»

В конце письма приписка: «Сталину: прошу отправить, а если возражаете, то переговорить по телефону» (Т.42. С.367).

«Г.В.Чичерину. 9.III.21. Я крайне обеспокоен тем, что турки оттягивают подписание соглашения о Батуме... Обсудите такую меру: вы прервете вашу конференцию.., а Сталин в это время поговорит начистоту с турецкой делегацией...» (Т.52 С.93).

Видя свой неминуемый крах, меньшевистское правительство Грузии, возглавляемое Н.Жордания (это имя читатель уже встречал), незадолго до своего бегства за границу, тайком заключило соглашение с турками, отдав им значительную часть территории республики, включая Батумский округ. На Московской конференции, увенчавшейся подписанием договора о дружбе и братстве между РСФСР и Турцией (февраль–март 1921 года), Турция отказалась от притязаний на Батум. Но это было ранее. А теперь, когда меньшевики в бессилии хлопнув дверью, сделали им такой роскошный «подарок», турки, естественно, начали хитрить. Слишком соблазнительно было для них урвать такой стратегический пункт, как Батум.   18 марта Красная   Армия вступила в Баку – последний оплот меньшевизма в республике. Ей пришлось столкнуться с турецкими войсками, вторгшимися на территорию округа из-за предательской политики сбежавших меньшевистских главарей. Усилиями молодой советской дипломатии этот конфликт был урегулирован. Сталин   принял в этом самое активное участие. (Заметим также, что Жордания до конца своей жизни – умер в 1953 году – оставался непримиримым врагом СССР).

«И.В.Сталину. 18 или 19 апреля 1921 года. т.Сталин! Я против Фомина. (Фомин – замнаркомпути, предлагал подчинить грузинские порты Батум, Поти, Сухум управлению морским транспортом РСФСР. – А.Г.) Нельзя «по-русски». Надо «по-грузински...»   (Т.52. С.154).

«Проект постановления Политбюро ЦК РКП(б). 15 октября 1921 года. ... Поручить Сталину к понедельнику составить проект директивы о проведении национальной политики Коммунистической партии в Азербайджане» (Т.44. С.154).

«Записка И.В.Сталину с проектом постановления Политбюро ЦК РКП(б) по вопросу об образовании федерации закавказских республик. 23.XI.1921. Тов. Сталин! Я согласен с Вами в основном. Но думаю, что надо сформулировать чуточку иначе. 1) Признать федерацию закавказских республик принципиально абсолютно правильной и безусловно подлежащей осуществлению, но в смысле немедленного практического осуществления преждевременной, т.е. требующей известного периода времени для обсуждения, пропаганды и советского проведения снизу; 2) Предложить центральным комитетам Грузии, Армении и Азербайджана (через Кавбюро) поставить вопрос о федерации пошире на обсуждение партии, рабочих и крестьянских масс» (Т.44. С.255).

Ознакомившись с проектом Ленина, Сталин написал ему, что не возражает, но предлагает поправку. Оказывается, в первоначальном варианте у Ленина было сказано в пункте первом: «требующей нескольких недель обсуждения». Сталин предложил: «требующей известного периода времени». На его письме имеется надпись: «Я принимаю эту поправку т.Сталина. Ленин». И дата – 28.XI.21. Проект Ленина с поправкой Сталина был принят Политбюро (Т.44).

«Татарским товарищам коммунистам. 23.V.1922. ... он рассказал мне о Крыме (он – это председатель СНК Крымской республики Саид-Галиев. – А.Г.) ... о двух оттенках среди татарских коммунистов. Постараюсь побеседовать об этом с т.Сталиным» (Т.54. С.271).

Теперь мы переходим к главному, к образованию в декабре 1922 года Союза Советских Социалистических Республик. Роль Сталина в этом эпохальном событии недооценивать невозможно.

Как известно, с 3 апреля 1922 года И.В.Сталин – Генеральный секретарь ЦК партии. Но от поста наркомнаца не освобожден. То есть, тянет двойной воз нагрузок. 18 ноября состоялась его беседа с корреспондентом «Правды». Тема: объединение независимых национальных республик. До того уже был проделан колоссальный объем работы – и теоретической, и практической. Ошибался ли Сталин в процессе ее осуществления? Разумеется. Имел разногласия с Лениным? Они общеизвестны. Каков же вывод?

А он таков. Ошибки и разногласия генсека имели деловой характер. Они не были следствием затяжной, непримиримой борьбы, ведшейся с принципиально противоположной позиции (которая сплошь и рядом была присуща Троцкому, Бухарину, Зиновьеву, Каменеву и др.). Наконец, ошибки Сталина быстро исправлялись, а разногласия заканчивались признанием Сталиным правоты Ленина.

Мы хотим подкрепить этот вывод следующими документами.

«... Письмо Л.Б.Каменеву для членов Политбюро ЦК РКП(б). 26.IX.1922. т.Каменев! Вы, наверное, получили уже от Сталина резолюцию его комиссии о вхождении независимых республик в РСФСР... По-моему, вопрос архиважный. Сталин немного имеет устремление торопиться...» (Т.45. С.211).

Предыстория этого письма.

10 августа 1922 г. Политбюро предложило Оргбюро создать комиссию, которая должна была подготовить к очередному пленуму ЦК вопрос о взаимоотношениях РСФСР и независимых республик. В комиссию вошли Сталин, Куйбышев, Орджоникидзе, Раковский, Сокольников, а также представители Азербайджана, Армении, Грузии, Украины и Белоруссии. Сталин разработал проект о вхождении этих республик   в РСФСР на правах автономии. И разослал его в ЦК партий указанных республик для обсуждения. Азербайджан и Армения поддержали проект, Белоруссия высказалась за договорные отношения, Грузия выступила против, (ЦК Украины проект не обсуждал).

23–24 сентября на заседании комиссии проект был принят за основу. Ленин раскритиковал проект. Его идея: союз равноправных республик на добровольной основе. Хотя Сталин и назвал эту идею «национальным либерализмом», проект он переработал с учетом всех высказанных Лениным пожеланий. Разумеется, Ленин не просто высказывал их, а обосновывал, убеждал в их справедливости, оперируя неотразимыми аргументами. Способность не поддаваться личным амбициям, ставить общественное, партийное превыше всего, умение ценить логику и быть самокритичным – вот, что всегда помогало Сталину сделать правильный выбор. Глубокое понимание им марксизма, классовый подход к решению проблем способствовали в конечном счете принятию им правильной ленинской концепции образования СССР.

6 октября пленум ЦК РКП(б) поддержал ленинский вариант, принял решение рассматривать его как директиву ЦК и поручил новой комиссии под председательством Сталина выработать соответствующий законопроект. Спрашивается, разве был бы Сталин назначен председателем новой комиссии, если бы Ленин, ЦК чувствовали его враждебность, сопротивление принятому решению? Вопрос риторический.

30 декабря 1922 года состоялся исторический съезд Советов, на котором было создано уникальное государственное образование, не имеющее аналогов в мировой истории – СССР. Подчеркнем, что доклад на нем по основному вопросу опять-таки было поручено сделать Сталину.

Продолжая разговор о вкладе Сталина в решение национальных вопросов, доставшихся в наследство от старого строя, и одновременно о его «конфликтах» с Лениным, нельзя не остановиться на так называемом «грузинском вопросе».

Он выпирает этаким острым углом, который ни обойти, ни объехать.

В 1921 году отношения между Советской Россией и меньшевистской Грузией были обострены до крайности. За недостатком места мы не будем приводить факты меньшевистских репрессий против большевиков, бастовавших рабочих, восставших крестьян, факты сотрудничества клики Жордания с белогвардейцами и иностранными державами в ущерб РСФСР, факты притеснения национальных меньшинств в Грузии в тот период и т.п.

Сошлемся лишь на написанный Лениным в январе 1921 года проект постановления Политбюро о Грузии:

«... 1) Поручить НКИД оттягивать разрыв с Грузией. 2) Запросить Кавфронт о том, насколько подготовлены наши наличные военные силы на случай немедленной или близкой войны с Грузией и поручить формулировку этого вопроса, с указанием на крайнее обнагление Грузии, комиссии из тт. Троцкого, Чичерина и Сталина. 3) Дать директиву РВСР и Кавфронту готовиться на случай войны с Грузией». (Т.54. С.437).

После свержения меньшевистского правительства и установления в республике советской власти, политическая ситуация там периодически продолжала обостряться. И вот появляется письмо (диктовка) Ленина от 30 декабря 1922 года «К вопросу о национальностях или «автономизации».

В нем Ленин пишет (вернее, говорит, а его записывают) о своей вине «перед рабочими России» за то, что он «не вмешивался достаточно энергично и достаточно резко в пресловутый вопрос об автономизации». Если Орджоникидзе, говорит Ленин, дошел до применения физического насилия, то «можно себе представить, в какое болото мы слетели». Он продолжает: «Видимо, вся эта затея «автономизации» в корне была неверна и несвоевременна... Я думаю, что тут сыграли роковую роль торопливость и администраторское увлечение Сталина, а также его озлобление против пресловутого «социал-национализма»... Нужно примерно наказать Орджоникидзе... Политически ответственным за всю эту поистине великорусско-шовинистическую кампанию следует сделать, конечно, Сталина и Дзержинского». (Так написано на стр. 357, 45-го тома).

Это письмо было написано (продиктовано) 30 декабря, в день заседания съезда Советов, на котором был принят закон об образовании СССР в соответствии с ленинскими указаниями. Таким образом, беспокойство Ленина по поводу уже отвергнутой идеи автономизации в принципе было лишним.

Надо учитывать всю историю борьбы Сталина (а также Орджоникидзе и других выдающихся революционеров) с меньшевиками, начиная с 1903 года. Прибавим сюда наиболее позорные страницы деятельности правительства Жордания, включая угрозу советскому Азербайджану, согласие на ввод войск заклятого врага Советской России – Англии, сговор с Турцией о передаче ей части грузинской территории и т.д. (Кстати, Б.Мдивани, пострадавший от описываемого самоуправства Орджоникидзе, вместе с другими большевиками без суда и следствия был брошен в Метехскую тюрьму в Тифлисе заправилами меньшевистской Грузии; психологически понятен, хотя и не оправдан, гнев Орджоникидзе, спешившего с Красной армией на выручку товарищам и натолкнувшегося затем с их стороны на определенное недопонимание).

В период, к которому относится письмо Ленина, в Грузии происходило следующее. Заккрайком партии, возглавлявшийся Орджоникидзе, проводил правильную и согласованную политику по хозяйственному и политическому объединению трех республик – Грузии, Армении, Азербайджана. Б.Мдивани как руководитель правительства Грузии тормозил эту линию, выступал за обособление. Надо сказать, что в дальнейшем так оно и произошло, республики Закавказья, окрепнув, распустили региональную федерацию. Но тогда потребность в Закфедерации была насущной. Выступление против нее объективно играло на руку буржуазным националистам. Во время бурной дискуссии по этому поводу с членами грузинского руководства, вылившуюся во взаимные оскорбления, Орджоникидзе   дал пощечину одному из сторонников Б.Мдивани.

Необходимо дополнение. В журнале «Огонек» (№ 39, 1987 г.) в статье «У времени в плену» приводятся воспоминания И.Я.Врачева,   бывшего троцкиста. Думаем, стоит воспроизвести отрывок из них:

«На Х съезде партии (в 1921 году. – А.Г.), куда Врачев был избран по троцкистской платформе, он выступил с отводом кандидатуры Г.К.Орджоникидзе при выборах в состав Центрального Комитета партии. Мотивировал это тем, что Орджоникидзе не выдержан, кричит на нижестоящих, а это может привести к срывам и вообще не красит руководителя. Когда Сталин пытался поддержать Орджоникидзе, аудитория плохо восприняла его аргументы. И тогда выступил Ленин...

– Да, Орджоникидзе кричит. Он на всех кричит. Он и на меня кричит. Но ведь он плохо слышит...

Аргументация была по-человечески проста и понятна. Орджоникидзе в ЦК избрали. В личной беседе с Врачевым... Владимир Ильич сказал, что, конечно, меняться Орджоникидзе надо: выдержки ему не хватает, вспыльчив. А работник отличный».

«Огонек» трудно заподозрить в симпатиях к коммунистам. Тем красноречивее приведенное свидетельство.

«Грузинский вопрос» продолжал беспокоить Ленина. 5 марта 1923 года он обратился к Троцкому с просьбой «взять на себя защиту грузинского дела». Ленин писал (диктовал):

«Дело это сейчас находится под «преследованием» Сталина и Дзержинского, и я не могу положиться на их беспристрастие. Даже совсем напротив» (Т.54. С.329).

Просьба вождя была доведена до сведения Троцкого в тот же день, но тот, сославшись на болезнь, отказал. Узнав об этом, Ленин пишет (диктует) другое письмо:

«...Строго секретно. 6 марта 1923 года. тт. Мдивани, Махарадзе и др. ... Всей душой слежу за вашим делом. Возмущен грубостью Орджоникидзе и потачками Сталина и Дзержинского. Готовлю для вас записки и речь» (Т.54. С.330).

Однако 10 марта у Ленина развился новый приступ болезни, приведший к усилению паралича правой половины тела. Поэтому подготовить обещанную речь Ленин не успел. Менее, чем через год он умер.

Что же с «грузинским вопросом»? А то, что Сталин, Дзержинский, Орджоникидзе не пошли против Ленина, не сделали ничего, противоречащего его воле, учли все его требования, хотя среди последних явно были и такие, что вызывались незнанием подробных обстоятельств дела.

«Грузинский вопрос» был с провокационными целями вытащен Троцким, бешено рвавшимся к власти, в 1926 году. На VII расширенном пленуме Исполкома Коминтерна, проходившем в конце 1926 года, Троцкий использовал его против Сталина. Но вот, что ответил тот ему в заключительном слове:

«...тов. Ленин перед XII съездом нашей партии (март–апрель 1923 г. – А.Г.) упрекал меня в том, что я веду слишком строгую организационную политику в отношении грузинских полунационалистов, полукоммунистов..., что я «преследую» их. Однако последующие факты показали, что так называемые «уклонисты», люди типа Мдивани, заслуживали на самом деле более строгого отношения к себе, чем это я делал... Последующие события показали, что «уклонисты», являются разлагающей фракцией самого откровенного оппортунизма. Пусть Троцкий докажет, что это не так. Ленин не знал и не мог знать этих фактов, так как болел, лежал в постели и не имел возможности следить за событиями... Троцкий,   очевидно, тут по-сплетнически намекает на какие-то «разногласия» между мной и партией. Но разве это не факт, что ЦК в целом, в том числе и Троцкий, единогласно голосовал за тезисы Сталина по национальному вопросу? (Эти тезисы были напечатаны в газете «Правда» 24 марта 1923 года. – А.Г.). Разве это не факт, что голосование это имело место после инцидента с Мдивани, перед XII съездом нашей партии? Разве это не факт, что докладчиком по национальному вопросу на XII съезде был именно Сталин, а не кто-либо другой? Где же тут «разногласия» по национальному вопросу..?» (Сталин И.В. Соч. Т.9 С.65–66).

Через 60 лет идейные наследники троцкизма снова вытащили на свет «грузинский вопрос», поведение Сталина, в котором, как показала История, невзирая на отдельные ошибки, было верным. Главный редактор «Московских новостей» Е.Яковлев опубликовал в своем еженедельнике статью «Прощание» (№ 3, 1987 год). Два отрывка из нее:

«Самые ожесточенные идейные схватки, изнурительные бои вел Ленин с теми, кто пытался подстроить жизнь к пропагандистской фразе, свести многообразие окружающей среды к идеальному казарменному порядку. Такие столкновения происходили и в самом конце жизни. Одним из носителей во многом не разделяемых взглядов и неприемлемых поступков был Сталин».

Далее:

«Группа членов ЦК   партии Грузии, несвободная от ошибок, была подвергнута неправомерным гонениям. Политическую ответственность за это, по мнению Ленина, нес прежде всего Сталин (Ленин на самом деле указывал на двух политически ответственных лиц – Сталина и Дзержинского. – А.Г.). До самого последнего момента, пока не лишился речи, Владимир Ильич занимался расследованием этого дела. И последний в его жизни документ был адресован грузинским коммунистам (это не был последний документ в жизни Владимира Ильича. – А.Г.): «Всей душой слежу за вашим делом...»

Многоточие поставили не мы. Текст в этом месте оборван самим Е.Яковлевым. Причина понятна, как прост до примитивности сам метод – свести все дело к личности только Сталина, возложить всю вину только  на него. Но мы еще раз напомним ту фразу, что следует вслед за оборванным текстом: «Возмущен грубостью Орджоникидзе и потачками Сталина и Дзержинского». Не надо быть филологом, чтобы отличить слово «грубость» от   «потачки». Не надо быть политиком, чтобы видеть разницу между реальным виновником действительно неприемлемого поступка (Орджоникидзе) и косвенной, второстепенной виной Сталина и Дзержинского. Однако апологет «плюрализма» и «гласности» Е.Яковлев, не моргнув глазом, называет в своей статье носителем «неприемлемых поступков» лишь одного Сталина.

Мы полагаем, что уделять столько внимания главному редактору «Московских новостей» – это оказывать слишком много чести и ему, и его завравшемуся изданию. Тем паче, что целый ряд   документов   по национальным проблемам и роли Сталина в их успешном решении, с которым мы ознакомили читателя, свидетельствуют о прямо противоположном напечатанному в статье Е.Яковлева. Но она – классический пример фальсификаций, заполнивших в последнее время «демократическую» прессу, образец недомолвок, полуправды, подачи явлений, вырванных из исторического контекста.

Особенно это относится к утверждению Е.Яковлева, что Ленину приходилось вести «самые ожесточенные идейные схватки, изнурительные бои» со сторонниками «пропагандистской фразы» и   «казарменного порядка». Против этого можно было не возражать, если бы вина вновь не возлагалась на Сталина.

В связи с этим нельзя не удержаться, чтобы не привести плохо известные современному читателю высказывания Троцкого.

«Всем, всем, всем! ... врагам народа, агентам иностранного империализма и наемникам буржуазии пощады не будет... Назначенный мною начальник обороны железнодорожного пути Москва–Казань тов. Каменщиков распорядился о создании в Муроме, Арзамасе и Свияжске концентрационных лагерей, куда будут заключаться темные агитаторы, контрреволюционные офицеры, саботажники, паразиты и спекулянты, кроме тех, которые будут расстреливаться на месте преступления или приговариваться военно-революционным трибуналом к другим мерам». (Печатный орган Наркомвоенмора «Красная Армия», № 44, 11 августа 1918 года).

В приказе по наркомату № 6166 от 5 августа 1918 года Троцкий писал: «Трусам и пройдохам не может быть, разумеется, места в революционной армии. Для них найдется надежное место в тюрьме или концентрационном лагере» («Красная Армия», № 41, 8 августа 1918 года).

Еще в другом приказе Троцкого сказано, что в случае самовольного отступления войсковой части «первым будет расстрелян комиссар, вторым командир» («Красная Армия», № 17, 15 августа 1918 года).

Можно напомнить нынешним реабилитаторам Троцкого, как тот мечтал милитаризовать промышленность, превратить рабочих в солдат.

Можно и нужно указать хулителям Сталина и сталинизма, сколько невинной крови пролили сподвижники Троцкого во время   так называемого «расказачивания».

Многое можно почерпнуть из Истории. Кроме одного: ни у Ленина, ни у Сталина, ни у других участников революции и послереволюционных событий не было таких кровожадных планов и приказов, поступков и призывов, как у Троцкого и его сторонников1. Во имя своих эгоистических целей они и только они пытались насадить казарменные порядки в обществе. Для достижения этих целей они неоднократно срывали наступление Красной Армии на «не нужном» направлении. Рассматривали людей как «человеческий материал», швыряемый в топку мировой революции, условия для которой тогда еще не созрели. Однако они страстно подгоняли ее, эксплуатируя свободолюбивый порыв масс. В последнее время многие исследователи выдвигают версию и о причастности Троцкого к деятельности международного сионизма. С определенностью можно сказать одно: ярмо, которое Троцкий и Ко готовили надеть на народ, прикрываясь звонкими лозунгами о мировой революции, пострашнее «неприемлемых поступков» Сталина.

Документы, собранные в данной главе, камня на камне не оставляют от инкриминируемой Сталину «ожесточенной идейной схватки» с Лениным. Но читатель пока не ознакомился с теми из них, которые касаются деятельности Сталина на посту наркома Госконтроля, впоследствии Рабоче-Крестьянской инспекции (Рабкрина, РКИ).

Рабочий контроль, организационно оформленный сразу после Октябрьской революции (в ноябре 1917 года), рассматривался в качестве важного фактора упрочения Советской власти. Основные принципы его были изложены Лениным в работе «Задачи революции» (Т.34. С.229–238). Соответствующие комитеты были созданы на предприятиях. Практически во всех крупных городах при советах депутатов были созданы советы рабочего контроля. Высшее руководство осуществлял Всероссийский совет рабочего контроля. В январе 1918 года была создана Центральная контрольная коллегия, преобразованная в июле в наркомат Госконтроля. Был принят Декрет о государственном контроле. Наконец, в феврале 1920 года после необходимой реорганизации действоваших структур возникла Рабоче-Крестьянская инспекция на правах наркомата. Ее функции были гораздо шире, чем могут себе сейчас представить многие из нас. РКИ   осуществляла контроль за деятельностью всех органов государственного управления, включая хозяйственные и общественные организации. Она вела борьбу с волокитой, другими проявлениями бюрократизма, проводила ревизии и обследования, проверяла исполнение декретов и постановлений, осуществляла надзор за соблюдением законов и т.д. и т.п. В январе соответствующим декретом ВЦИК диапазон полномочий Рабкрина был еще больше расширен. У истоков этого важнейшего органа Советской власти стоял Сталин. (Помимо руководства Рабкрином, он возглавлял наркомат по национальным делам, являлся одновременно членом Политбюро и членом СТО – Совета Труда и Обороны).

В 37-м томе ленинских сочинений на страницах 541, 542   мы находим записку Сталину «К проекту декрета о реорганизации Государственного контроля», датированную 8 марта 1919 года. Тогда же Сталин сделал доклад на эту тему на заседании Совнаркома, а затем выступил с докладом на пленарном заседании ВЦИК.

«И.В.Сталину и И.Ф.Владимирскому. 12 сентября 1919 года. тт.Сталин и Владимирский! Необходимо назначить ревизию архистрогую...» (Т.51. С.47).

Требование Ленина связано с сообщением комитета рабочих и служащих Смольного о злоупотреблениях.

«И.В.Сталину. Между 22 и 31 октября 1921 года. т. Сталин! Расчет мне кажется преувеличенным. Но я, признаться, не знаком с размерами «распределительской» работы Оргбюро. Мотивировка, по-моему, правильная: сократить «заявку» по отношению к нехозяйственным наркоматам, в первую очередь». (Т.53. С.300).

Сталин предлагал перераспределить работников-коммунистов в наркоматах, сосредоточив их лучшую часть в системе РКИ. Потребность РКИ в свежих работниках он исчислял в 1000–1200 человек, минимум в 250 человек.

«Письмо И.В.Сталину о работе замов (заместителей председателя Совнаркома и СТО. – А.Г.) 21/11-1922 ...Нужны помощники. Одного аппарата управления Совнаркома для сего мало, а увеличивать его нерационально.   Я выразил мысль, что надо использовать для сего ... Рабкрин. Хочу знать, одобрите ли Вы... Цель: из лучших работников Рабкрина, коих Цюрупа и Рыков подбирают, по соглашению с Вами, выработать... людей особо и безусловно надежных... Эти люди работают не иначе, как лично докладывая ход и исход работы замам и Вам» (Т.45. С.55–56).

В заключение сошлемся на оценку Ленина, данную им работе Сталина в обоих наркоматах. Это было на XI съезде РКП(б) в марте 1921 года:

«...Вот Преображенский здесь легко бросил, что Сталин в двух комиссариатах... Что мы можем сделать, чтобы было обеспечено существующее положение в Наркомнаце, чтобы разбираться со всеми туркестанскими, кавказскими и прочими вопросами? Ведь это все политические вопросы! А разрешить эти вопросы необходимо, это – вопросы, которые сотни лет занимали европейские государства, которые в ничтожной доле разрешены в демократических республиках. Мы их разрешаем, и нам нужно, чтобы у нас был человек, к которому любой из представителей наций мог бы пойти и подробно рассказать, в чем дело. Где его разыскать? Я думаю, и Преображенский не мог бы назвать другой кандидатуры, кроме товарища Сталина.

То же относительно Рабкрина. Дело гигантское. Но для того, чтобы уметь обращаться с проверкой, нужно, чтобы во главе стоял человек с авторитетом, иначе мы погрязнем, потонем в мелких интригах» (Т.45. С.122).

Комментарии не нужны.

Скажем лишь, что только после избрания на пост генсека 3 апреля 1922 года (не в последнюю очередь потому, что проявил себя на прежних должностях талантливым организатором) Сталин освобождается от обязанностей наркома РКИ. Таким образом, почти два десятка лет Ленин и Сталин находились в одном ряду единомышленников, имели практически одних и тех же политических друзей и боролись против одних и тех же политических противников. Были в их отношениях и срывы и несовпадения во взглядах – быстро проходившие, непринципиальные. Ленин критиковал Сталина, это так. Но ни разу не позволил себе грубых оскорбительных слов в его адрес.

Это очень примечательно.

Ведь, чего греха таить, вождь был резок в оценках, в отзывах о людях и событиях. Не стеснялся порой весьма острых определений. Что ж, ничто человеческое Ленину не было чуждо. В том числе усталось, раздражение, нервозность, ошибки... Подлинный революционный темперамент постоянно кипел в его душе и иногда, под нечеловеческим бременем колоссальной ответственности, перегрузки, он давал волю не очень приятным для критикуемого чувствам.

Троцкого он неоднократно называл «иудой», «пустозвоном», «свиньей», «политической проституткой». «Штрейкбрехерами», «предателями», «проститутками» именовал Зиновьева и Каменева. О Луначарском: «Ну не мерзавец ли сей Луначарский». Или о великом пролетарском писателе Горьком (тоже, как известно, допускавшем шараханья и просчеты):

«... Я читал (в «Социалистическом вестнике») поганое письмо Горького» (Т.54. С.279).

О знаменитом впоследствии ученом О.Ю.Шмидте:

«Убрать надо этого О.Ю.Шмидта. Вреднейший путаник.., «сверхмудрый» (Т.54. С.132).

В одном из писем Горькому:

«Насчет Пятницкого я за суд. Церемониться нечего. Сентиментальность была бы непростительна...   Пятницкого (Фрейтаг, партработник. – А.Г.) надо засудить и без никаких. Ежели Вам будут за сие упреки – наплюйте в харю упрекающим...» (Т.48. С.162).

Подобных энергичных оборотов, употребляющихся Лениным, написанных его рукой, осталось множество. Нещадно ругал Владимир Ильич Чичерина, Литвинова, Красина, о чем мы частично уже упоминали.   Имеются грубые отзывы о Дзержинском и Орджоникидзе. Досталось Розе Люксембург: «впала в глупизм», «наврала жестоко», «переврала Маркса». Возмущаясь бюрократизмом в совучреждениях, Ленин однажды в сердцах выразился нецензурно.

Этот разговор затеян еще и для того, чтобы дать отповедь такому недобросовестному сопоставлению Ленина и Сталина, который присущ ряду авторов. Ленин, дескать, мягкий интеллигент-либерал, добрый, даже добренький. А Сталин, мол, грубиян, тиран, палач, вообще хам и невежда. Кое-какое представление о «невежественности» Сталина, с успехом выполнявшего сложнейшие обязанности на самых разных постах, читатель уже составил.

Даже беглый обзор документов показывает, что Ленин был целеустремленным, жестким политиком-реалистом. Разумеется, его жесткость не имеет ничего общего с жестокостью Троцкого. Если последний клеймил всех подряд, призывал расправляться со всеми подряд (карать каждого сбежавшего, любого не выполнившего и т.д.), то суровость Ленина, как правило, избирательна. Он не щадит конкретных> виновников, имеющих имя и должность.

«т.Склянский! Неслыханное и невероятное делается с нашими связями. Я и Сталин по важнейшим делам не можем связаться... Пусть... назначат ответственное лицо, которое будет обязано держать связь... Если этого не будет, я предам суду... 12 февраля 1921 года» (Т.52. С.69).

«Проект постановления ЦК РКП(б). 16 мая 1921 года. ... обсудив телеграмму Сванидзе и Сталину.., признает, что грузинские товарищи делают серьезнейшую политическую ошибку, не пресекая железной рукой реквизиций, конфискаций, хищений и вышибания из квартир иностранцев...» (Т.43. С.256).

«И.В.Сталину. 22/XI-21. ... Тьма ценнейших товаров... разворовывается арендаторами...»

Далее Ленин советуется со Сталиным о созыве совещания из архинадежных людей для выработки мер борьбы. В частности:

«Поимка нескольких случаев и расстрел...» (Т.54. С.32-33).

Другими словами, предлагался расстрел за воровство. И это писал Ленин Сталину, а не наоборот.

«И.В.Сталину и всем членам Политбюро ЦК РКП(б). 26 августа 1921 года. ... Наглейшее предложение Нансена (Ф.Нансен – всемирно известный норвежский ученый и общественный деятель, руководитель Международного Красного Креста, организатор международной комиссии по оказанию помощи голодающим в России, выступил с предложением послать продовольствие в Петроград при условии надзора за его распределением иностранным представителем. – А.Г.), поведение этих «Кукишей» («Кукиши» – члены всероссийского комитета помощи голодающим, названные так по имени его участников. Среди последних были Е.Кускова, впоследствии активный деятель белоэмиграции, сионист Н.Кишкин, один из лидеров партии кадетов. – А.Г.) ... ясно показывают, что мы ошиблись... предлагаю: сегодня же... распустить «Кукиш». Мотив: их отказ от работы, их резолюция... Прокоповича (муж Кусковой, буржуазный экономист, масон-сионист, за антисоветскую деятельность был выслан за границу. – А.Г.) сегодня же арестовать по обвинению в противоправительственной речи... и продержать месяца три... Остальных членов «Кукиша» тотчас же... выслать из Москвы, разместив по одному в уездных городах по возможности без железных дорог, под надзор... Нансену поставлен будет ясный «ультиматум»...» (Т.53. С.140).

Это тоже «тирану» Сталину писал «добрый» Ленин. Но поместили мы данный документ совсем не для того, чтобы обвинить Ленина в антидемократических замашках. Пусть это делают буржуазные плакальщики по демократии. Которая – и Ленин это недвусмысленно подчеркивал – является классовым понятием.

Не будем, впрочем, отвлекаться и перейдем к подборке документов, проливающих не менее яркий свет на решительность и бескомпромиссность вождя, когда речь шла о том, кто кого.

«Л.Д.Троцкому. 21/1-1922. т.Троцкий! Я не сомневаюсь, что меньшевики усиливают теперь и будут усиливать свою самую злостную агитацию. Думаю поэтому, что необходимо усиление и надзора, и репрессий против них» (Т.54. С.130).

Обратим внимание на то, что гражданская война уже закончилась, но Ленин, чутко улавливая пульс классовой борьбы, требует усиления преследований противников Советской власти.

С этим связан другой любопытный документ. Нарком Н.А.Семашко прислал Ленину записку, в которой информировал его об опасных течениях в медицинской среде, о «походе против советской медицины» кадетов, меньшевиков и эсеров. Он же сообщил об антисоветских выступлениях верхушки врачей-меньшевиков и эсеров – на II Всероссийском съезде врачебных секций. Ленин на записке Семашко наложил резолюцию:

«И.В.Сталину. 22 мая 1922 года. ... Надо строго секретно ... показать это и Дзержинскому и всем членам Политбюро и вынести директиву...» (Т.54. С.270).

То есть даже подобную, на первый взгляд не слишком опасную для судеб государства информацию Ленин посчитал серьезнейшей. Он был прав. Ведь ему принадлежат пророческие слова о том, что всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если умеет защищаться.

«И.В.Сталину. 8 декабря 1922 года. Товарищ Сталин! Я оспариваю законность принятого вчера решения о Рожкове...» (Т.54. С.320-321).

Н.Рожков был меньшевиком, который враждебно встретил Октябрьскую революцию. Во время гражданской войны боролся   с советской властью. И потом занимал антисоветскую позицию. Его предупредили о высылке. Наконец, в октябре 1922-го на заседании Политбюро было решено не высылать Рожкова, а опубликовать в газете «Известия» его статью об изменнической деятельности меньшевиков с заявлением о выходе из их рядов и этим ограничиться. Именно против подобного подхода к делу возражал Ленин. По его настоянию Политбюро изменило свое решение и Рожкова выслали в Псков с условием, что в случае первой же антисоветской выходки он будет выслан из страны.

Об этом деле Ленин писал Зиновьеву:

«...он (Рожков. – А.Г.) соврет сколько угодно, хотя бы и в печати. Соврет, и мы будем обойдены. Вот чего я боюсь. У них лозунг: ври, уходи из партии, оставайся в России. Вот о чем надо подумать...» (Т.54. С.319-320).

Ленин с тонкой проницательностью уловил суть предательского поведения: «ври, уходи из партии, оставайся в России». Оставаться, разумеется, надо было для того, чтобы продолжать свою подрывную деятельность или затаиться, выжидая удобного момента для ее начала. Разве не так поступали после смерти Ленина Бухарин, Зиновьев, Каменев, другие руководители оппозиции? По нескольку раз выходили они из партии, каялись, снова вступали...

Да, ничто человеческое не было чуждо Ленину. Относится это и к его ошибкам в оценках людей. Классический пример: история с Р.В.Малиновским. Рабочий-металлист в Петербурге, затем в Москве. Товарищи оказали ему доверие –   он стал секретарем правления Союза металлистов. С 1907 года стал добровольно давать полиции сведения о революционерах, в основном большевиках. В 1910 году официально зачислен тайным агентом охранки. Партия доверяла ему. В 1912 году на VI (Пражской) конференции РСДРП Малиновский был избран членом ЦК от большевиков. Тогда же был избран депутатом Государственной Думы; через год стал руководить думской фракцией большевиков. Известно, что Ленин высоко отзывался о Малиновском, ценил его. Только после свержения царизма была раскрыта провокаторская деятельность этого негодяя, нанесшего огромный урон партии. А ведь Ленина предупреждали, что Малиновский подозрителен. Один товарищ голову готов был заложить, что тот предатель. «Даже ваша голова, – ответил Ленин, – не заменит одной, всего только одной, пусть самой крохотной, но достоверной улики» (цитируем по статье Ю.Феофанова «Становление закона». Известия, 10 августа 1987 г.).

Тенденциозный подбор фактов, искажение документов, сплетни и слухи используются рядом авторов, эксплуатирующих (по-другому не назовешь) серьезную и поучительную тему «Ленин и Сталин». Когда у них не получается даже при помощи фальсификаций доказать, что Ленин и Сталин были антиподы, что между ними шла борьба,   они меняют тактику, оставляя неизменной конъюнктурную задачу – опорочить Сталина во что бы то ни стало. И тогда они находят выход в том, что объявляют об ошибке Ленина. Вождь, так сказать, ошибся в Сталине, как ошибался в других. Да, он, дескать, уважал и ценил Сталина, но ведь и Малиновского он тоже уважал. Правда, ослепление антисталинизмом настолько у этих горе-историков велико, что ни один из них не может утерпеть, чтобы не сослаться на знаменитое «Письмо к съезду». В нем якобы прозревший Ленин разоблачает Сталина.

Мы подошли действительно к одному из важнейших ленинских документов. Рассмотрим его подробнее.

Итак, том 45-й, страницы 345, 346. «Письмо к съезду».

Сразу отметим, что, к какому конкретно съезду – не указано. Имел ли Ленин в виду ближайший съезд партии – двенадцатый? Он, кстати, состоялся через несколько месяцев после написания Письма, в апреле 1923 года. Здоровье Ленина тогда улучшилось. Фактически Ленин руководил ходом съезда, внимательно следил за ним. По непонятным причинам «Письмо» тогда не разбиралось. Оно, вернее, вторая часть его, было доведено до сведения делегатов следующего – XIII съезда партии в мае 1924 года уже после смерти Ленина.

Средства массовой информации «перестроечного» периода успешно вбили в сознание людей стереотип: Письмо связано с отношением Ленина к Сталину, не более того. Подавляющее большинство людей вряд ли читало или помнит сам текст «Ленинского завещания» ( именно этот термин в ходу у историков, писателей, журналистов). Но в разговоре с человеком, слепо и бездумно воспринимающим пропагандистскую жвачку, подсовываемую нечистоплотными деятелями «эпохи перестройки» и «реформ», можно услышать, что Ленин, будто бы, требовал: убрать Сталина с поста генсека, характеризовал его с самой отрицательной стороны, выражал раскаяние что, мол,   не раскусил Сталина раньше.   Ну, а те, кому «перестройщики» более основательно промыли мозги, даже утверждают, что Ленин в своем завещании называет (или по крайней мере намекает), кого он считает достойным кандидатом вместо Сталина. Перечисляются Дзержинский, Фрунзе, Троцкий, Рудзутак, Бухарин, Каменев, Зиновьев, Орджоникидзе, Киров...

Пусть читатель не думает в адрес авторов этих домыслов, что речь идет о малообразованных людях. Нет, о подобных вещах с пафосом и «знанием дела» рассуждают дипломированные «специалисты». Это, пожалуй, самый зловещий признак деградации официальной исторической науки.

Оставим теперь эмоции.

Среди моря публикаций о «Завещании В.И.Ленина» выберем типичную. Это – Ю.Борисов «Человек и символ»,   появившаяся в девятом номере журнала «Наука и жизнь» (1987 г.). Интересно, что она представляет собой сокращенный вариант лекции, читанной автором в Московском государственном историко-архивном институте (при ректоре Ю.Афанасьеве). Предлагаем вниманию читателя наиболее существенное из нее:

«Задача историков – раскрывать скобки, реалистически разбираться в деятельности Сталина, как мы поступаем, изучая биографии других политиков. (Золотые, казалось бы, слова! – А.Г.) ... Менее чем через 9 месяцев после избрания Сталина Генеральным секретарем ЦК партии Ленин, незадолго до XII съезда партии, в «Письме к съезду» (декабрь 1922 года) потребовал (здесь и далее выделено мною. – А.Г.).смещения его с этого поста. Речь не шла о наказании (Ленин не требовал вывода Сталина из Политбюро ЦК), а о том, что Генеральным секретарем должен быть человек, способный обеспечить коллективное руководство и шире – развитие социалистической демократии. Поясняя свою мысль, Ленин несколькими штрихами дал лаконичный, острый, как бы графический портрет... Требование Ленина не было выполнено. Принято было решение не предавать этот документ гласности. Мы понимаем теперь, к каким необратимым тяжелым последствиям это привело. Необходимо поэтому выяснить, почему так произошло и кто несет за это ответственность. В связи с этим нужно вспомнить, что, когда Ленин заболел, в партии развернулась дискуссия с троцкистами. Сталин, как и другие члены Политбюро, занял в ней непримиримую по отношению к Троцкому позицию. Этим и аргументировалась мысль о нецелесообразности его смещения. Не учтено было соображение Ленина, что те же функции мог выполнять любой другой руководитель, лишенный недостатков, свойственных Сталину (стремление к личной власти, грубость, капризность). Решение не считаться с требованием Ленина приняли тогдашние члены Политбюро и члены комиссии ЦК по приемке документов Ленина: Каменев, Зиновьев и сам Сталин. По своим результатам это было преступлением, превосходящим «октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева» (выдача этими штрейкбрехерами врагу даты вооруженного восстания большевиков против Временного правительства. – А.Г.) ... Тот «эпизод» был преодолен по-ленински: в ходе откровенной, принципиальной дискуссии. В данном же случае решение упомянутой тройки лиц было позже авторитетно навязано делегатам XIII съезда партии (май 1924 г.).

... Сталин сохранил, таким образом, «необъятную власть». На этой почве происходили определенные деформации и в его характере: противники устранялись, а собственные «сдерживающие центры» все больше отказывали. Пользуясь властью, он исключил возможность свободного обсуждения политических альтернатив, отказался от принципов новой экономической политики и тем самым от развития социалистического хозрасчета, пресек развитие гласности и демократии, строил политику на основе чуждого природе социализма страха репрессий и способствовал созданию своего культа».

В последнем, выделенном мною куске текста нет ни грана исторической правды. Читатели смогут убедиться в этом сами после ознакомления со следующими главами. А   в этой предлагается тема «Ленин и Сталин», важнейшей составной частью которой является «Письмо к съезду».

Итак, с толкованием этого документа Ю.Борисовым мы уже знакомы. Дополним его толкованием Большой Советской Энциклопедии. (3-е изд. Т. 24-1. С. 400):

«В «Письме к съезду» Ленин дал характеристику ряду членов ЦК   (выделено мною. – А.Г.), в том числе С. Считая С. одним из выдающихся деятелей партии, Ленин вместе с тем писал (диктовал. – А.Г.) 25 (24 – А.Г.) декабря 1922: «Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться властью». ... В добавление к своему письму Ленин 4 января 1923 писал (диктовал. – А.Г.): «Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т.д.» По решению ЦК РКП(б) с ленинским письмом были ознакомлены все делегации 13-го съезда РКП(б), проходившего в мае 1924. Учитывая сложную обстановку в стране, остроту борьбы с троцкизмом, было признано целесообразным оставить С. на посту Ген. секретаря ЦК с тем, однако, чтобы он учел критику со стороны Ленина и сделал из нее необходимые выводы».

Оба толкования Ю.Борисовым и БСЭ, как видим схожи. Тем интереснее будет читателю познакомиться с объяснением на этот счет самого Сталина. Отрывок из речи на заседании объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) 23 октября 1927 года:

«Теперь о «завещании Ленина». Здесь кричали оппозиционеры – вы слыхали это – что Центральный Комитет партии «скрыл» «завещание» Ленина. Несколько раз этот вопрос у нас на пленуме ЦК и ЦКК обсуждался, вы это знаете. (Голос: «Десятки раз»). Было доказано и передоказано, что никто ничего не скрывает, что «завещание» Ленина было адресовано на имя XII съезда партии, что оно, это «завещание» было оглашено на съезде (голоса: «Правильно!»), что съезд решил единогласно не опубликовать его, между прочим потому, что Ленин сам этого не хотел и не требовал. Все это известно оппозиции не хуже всех нас. И тем не менее, оппозиция имеет наглость заявить, что ЦК «скрывает» «завещание». Вопрос о «завещании» Ленина стоял у нас, если не ошибаюсь, еще в 1924 году. Существует некий Истмен, бывший американский коммунист, которого изгнали потом из партии. Этот господин, потолкавшись в Москве среди троцкистов, набравшись некоторых слухов и сплетен насчет   «завещания» Ленина, уехал за границу и издал книгу под заглавием «После смерти Ленина», где он не щадит красок для того, чтобы очернить партию, Центральный Комитет и Советскую власть, и где все строит на том, что ЦК нашей партии «скрывает» будто бы «завещание» Ленина. Так как этот Истмен находился одно время в связях с Троцким, то мы, члены Политбюро, обратились к Троцкому с предложением отмежеваться от Истмена, который, цепляясь за Троцкого и ссылаясь на оппозицию, делает Троцкого ответственным за клевету на нашу партию насчет «завещания». Ввиду очевидности вопроса, Троцкий действительно отмежевался от Истмена, дав соответствующее заявление в печати. Оно опубликовано в сентябре 1925 года в № 16 «Большевика». Позвольте прочесть это место из статьи Троцкого насчет того, скрывает ли партия и ее ЦК «завещание» Ленина или не скрывает. Цитирую статью Троцкого:

«В нескольких местах книжки Истмен говорит о том, что ЦК «скрыл» от партии ряд исключительно важных документов, написанных Лениным в последний период его жизни ( дело касается писем по национальному вопросу, так называемого «завещания» и пр.); это нельзя назвать иначе, как клеветой на ЦК нашей партии. Из слов Истмена можно сделать вывод, что Владимир Ильич предназначал эти письма, имевшие характер внутриорганизационных советов, для печати. На самом деле это совершенно неверно. Владимир Ильич со времени своей болезни не раз обращался к руководящим учреждениям партии и ее съезду с предложениями, письмами и пр. Все эти письма и предложения, само собой разумеется, всегда доставлялись по назначению, доводились до сведения делегатов XII, XIII съездов партии и всегда, разумеется, оказывали надлежащее влияние на решения партии, и если не все эти письма напечатаны, то потому, что они не предназначались их автором для печати. Никакого «завещания» Владимир Ильич не оставлял, и самый характер его отношения к партии, как и характер самой партии, исключал возможность такого «завещания». Под видом «завещания» в эмигрантской и иностранной буржуазной и меньшевистской печати упоминается обычно (в искаженном до неузнаваемости виде) одно из писем Владимира Ильича, заключавшее в себе советы организационного порядка. XIII съезд партии внимательнейшим образом отнесся и к этому письму, как ко всем другим, и сделал из него выводы применительно к условиям и обстоятельствам момента. Всякие разговоры о скрытом или нарушенном «завещании» представляют собой злостный вымысел и целиком направлены против фактической воли Владимира Ильича и интересов созданной им партии» (См. статью Троцкого «По поводу книги Истмена «После смерти Ленина», «Большевик», № 16, 1 сентября 1925 г., с.68).

Кажется, ясно? Это пишет Троцкий, а не кто-либо другой. На каком же основании теперь Троцкий, Зиновьев и Каменев блудят языком, утверждая, что партия и ее ЦК «скрывают» «завещание» Ленина? Блудить языком можно, но надо же знать меру.

Говорят, что в этом «завещании» тов. Ленин предлагал съезду ввиду «грубости» Сталина обдумать вопрос о замене Сталина на посту генерального секретаря другим товарищем. Это совершенно верно. Да, я груб, товарищи, в отношении тех, которые грубо и вероломно разрушают и раскалывают партию. Я этого не скрывал и не скрываю. Возможно, что здесь требуется известная мягкость в отношении раскольников. Но этого у меня не получается. Я на первом же заседании пленума ЦК после XIII съезда просил пленум ЦК освободить меня от обязанностей генерального секретаря. Съезд сам обсуждал этот вопрос. Каждая делегация обсуждала этот вопрос, и все делегации единогласно, в том числе и Троцкий, Каменев, Зиновьев, обязали Сталина остаться на своем посту. Что я мог сделать? Сбежать с поста? Это не в моем характере, ни с каких постов я никогда не убегал и не имею права убегать, ибо это было бы дезертирством. Человек я, как уже раньше об этом говорил,   подневольный, и, когда партия обязывает, я должен подчиниться.

Через год после этого я вновь подал заявление в пленум об освобождении, но меня вновь обязали остаться на посту. Что же я мог еще сделать?

Что касается опубликования «завещания», то съезд решил его не опубликовывать, так как оно было адресовано на имя съезда и не было предназначено для печати. У нас имеется решение пленума ЦК и ЦКК в 1926 году о том, чтобы испросить разрешения у XV съезда на напечатание этого документа. У нас имеется решение того же пленума ЦК и ЦКК о напечатании других писем Ленина, где Ленин отмечает ошибки Каменева и Зиновьева перед Октябрьским восстанием и требует их исключения из партии.

Ясно, что разговоры о том, что партия прячет эти документы, являются гнусной клеветой. Сюда относятся и такие документы, как письма Ленина о необходимости исключения из партии   Зиновьева и Каменева. Не бывало никогда, чтобы большевистская партия, чтобы ЦК большевистской партии боялись правды. Сила большевистской партии в том и состоит, что она не боится правды и смотрит ей прямо в глаза.

Оппозиция старается козырять «завещанием» Ленина. Но стоит только прочесть это «завещание», чтобы понять, что козырять им нечем. Наоборот, «завещание» Ленина убивает нынешних лидеров оппозиции. В самом деле, это факт, что Ленин в своем «завещании» обвиняет Троцкого в «небольшевизме», а насчет ошибки Каменева   и Зиновьева во время Октября говорит, что эта ошибка не является случайностью. Что это значит? А это значит, что политически нельзя доверять ни Троцкому, который страдает   «небольшевизмом», ни Каменеву и Зиновьеву, ошибки которых не являются «случайностью» и которые могут и должны повториться.

Характерно, что ни одного слова, ни одного намека нет в «завещании» насчет ошибок Сталина. Говорится там только о грубости Сталина. Но грубость не есть и не может быть недостатком политической линии или оппозиции Сталина».

Редко-редко промелькнет кое-где ссылка на эту речь Сталина. И уж совсем никто не говорит, что она была напечатана в газете «Правда», № 251 от 2 ноября 1927 года. Еще раз она была издана в десятом томе сочинений И. В. Сталина, вышедшем в 1949 году. Другими словами, «Письмо к съезду» никогда секретом не было (хотя сам Ленин считал его совершенно секретным документом) и конкретных людей в ту пору преследовали не за владение   несуществующим секретом, а за конкретные действия, связанные с троцкистской, то есть лживой, фальшивой трактовкой этого письма.

Правомерно ли после этого Ю.Борисову (плюс энному количеству подобных авторов) плести несусветную чушь о том, что «требование Ленина не было выполнено», что документ не был предан гласности, что некая «тройка лиц» (чуть ли не заговорщиков во главе, естественно, со Сталиным) приняла решение «не считаться с требованием Ленина»? Как читатель понимает, вопрос риторический. И хотя Ю.Борисов безапелляционно заявляет, что упомянутая тройка «авторитарно навязала делегатам XIII съезда» свою волю, мы будем все-таки придерживаться фактов, а не домыслов. То есть, все обстояло совсем наоборот: съезд навязал свою волю Сталину. Такова историческая, а не конъюнктурная «правда»!

Еще есть элементарная логика человеческого поведения. И мы обращаем внимание читателя на то, что разрыв между обсуждением письма делегатами XIII съезда партии и участниками объединенного пленума ЦК и ЦКК составляет более трех лет. Выходит, члены Центрального комитета, хорошо зная о требовании Ленина сместить Сталина и будучи согласны с этим, молча взирали, как это требование не выполняется. Это какой-то театр пантомимы, а не ЦК. Но История донесла до нас дыхание той бурной эпохи, когда коммунисты не очень-то пасовали перед авторитетами. Не говоря уже о том, что была жива и здорова почти вся ленинская гвардия. Уместно добавить, что Сталин, несомненно уважаемый всей партией руководитель, высот культа своей личности не достиг ни в 24-м году, ни в 27-м году. И тут же перенесемся в 49-й год, когда будучи в зените славы и имея полную возможность утаить от современников любое напоминание о «неудобном, невыгодном» для себя «завещании» Ленина, Сталин публикует в десятом томе своих сочинений вышеупомянутую речь.

Но у борисовых не вяжутся не только этот, а многие концы с концами. Для пущей очевидности приводим здесь «Письмо к съезду», чтобы раз и навсегда уяснить существенные моменты, «забытые» и «пропущенные» как в статье Ю.Борисова, так и в Большой Советской Энциклопедии.

В начале этого письма (диктовки), 23 декабря 1922 года,   Ленин говорит о «ряде перемен в нашем политическом строе», которые он «советовал бы» предпринять на «предстоящем», то есть на двенадцатом съезде РКП(б). Речь шла «в первую голову» об увеличении числа членов в ЦК до 50-100 человек для «устойчивости» Центрального Комитета. (Сразу заметим, что это пожелание вождя было выполнено. – А.Г.)

В последующие дни – 24, 25, 26 декабря – Ленин, развивая свою мысль об «устойчивости ЦК», высказывает мнение о 6 (шести) членах тогдашнего Центрального Комитета. Он говорит:

«Я имею в виду устойчивость, как гарантию от раскола на ближайшее время и намерен разобрать здесь ряд соображений чисто личного свойства (выделено здесь и далее мной. – А.Г.).

Я думаю, что основным в вопросе устойчивости с этой точки зрения являются такие члены ЦК, как Сталин и Троцкий. Отношения между ними, по-моему, составляют большую половину опасности того раскола, который мог бы быть избегнут и избежанию которого, по моему мнению, должно служить, между прочим, увеличение числа членов ЦК до 50, 100 человек.

Тов.Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью. С другой стороны, тов. Троцкий, как доказала уже его борьба против ЦК в связи с вопросом о НКПС, отличается не только выдающимися способностями. Лично он, пожалуй, самый способный человек в настоящем ЦК, но и чрезмерно хвастающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела.

Эти два качества   двух выдающихся вождей современного ЦК   способны ненароком привести к расколу, и если наша партия не примет мер к тому, чтобы этому помешать, то раскол может наступить неожиданно.

Я не буду дальше   характеризовать других членов ЦК по их личным качествам. Напомню лишь, что октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева, конечно, не является случайностью, но что он также мало может быть ставим им в вину лично, как небольшевизм Троцкому.

Из молодых членов ЦК хочу несколько слов сказать о Бухарине и Пятакове. Это, по-моему, самые выдающиеся силы (из самых молодых сил), и относительно их надо иметь в виду следующее: Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое (он никогда не учился и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики).

25.XII. Затем Пятаков – человек несомненно выдающейся воли и выдающихся способностей, но слишком увлекающийся администраторством и администраторской стороной дела, чтобы на него можно было положиться в серьезном политическом вопросе.

Конечно, то и другое замечание делается мной лишь для настоящего времени в предположении, что эти оба выдающиеся   и преданные работники не найдут случая   пополнить свои знания и изменить свои односторонности.

Ленин.

25.XII.22 г. Записано М.В.»

«Добавление к письму от 24 декабря 1922 г.

Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т.д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что   с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или такая мелочь, которая может получить решающее значение.

Ленин.

Записано Л.Ф. 4 января 1923 г.»

Сразу скажем об одном предположении, чтобы затем перейти исключительно к фактам, продиктованным Лениным дежурным секретарям Володичевой и Фотиевой, когда он, больной, лежал в Горках. «Не буду дальше характеризовать других членов ЦК...» – эта фраза говорит о том, что Ленин, возможно, мог и хотел бы дать личную оценку каждому члену Центрального Комитета, благо их было совсем немного – двадцать семь человек. Помешало этому, судя по всему, его болезненное состояние и жесткие ограничения со стороны врачей. Поэтому Ленин ограничился несколькими фигурами из тогдашнего руководства, вызывавшими у него наибольшее беспокойство в виду остро ощущаемой Лениным угрозы раскола партии.

Документ появился на свет не как негативная характеристика Сталина с требованием сместить его, а как: первое – помочь осознать коммунистам реальную опасность раскола; второе – оценка ряда членов в ЦК (шести), чьи определенные черты Ленина не устраивали.

История подтвердила ленинское предвидение раскола. Сталину как генеральному секретарю ЦК пришлось бороться со всеми перечисленными Лениным в «Письме» лицами, вставшими в разные годы в оппозицию партии. И подавляющее большинство коммунистов, как известно, поддержали Сталина.

Ленин называет Сталина (наряду с Троцким) «выдающимся вождем». Это не было сделано впервые. Сталина называли вождем уже в 1920 году, до того, как он стал генсеком. Правда, Троцкого называли так еще раньше – в 1918 году. Сделаем скидку на специфику русской революции, не скупившейся на высшие эпитеты ярким личностям, стоявшим у ее истоков. Но мы и тогда придем к выводу, что «титула» вождя – символа признания неоспоримых революционных заслуг – удостоились весьма немногие.

 Их можно буквально пересчитывать по пальцам. В контексте же рассматриваемого вопроса подчеркнем существенное: в числе крайне ограниченной группы вождей партии к моменту избрания его генеральным секретарем достойное место занимал Иосиф Виссарионович Джугашвили (Сталин). Как это не вяжется с утверждениями бумагомарателей о том, что Сталин был бесцветной, ничем не примечательной фигурой и стал генсеком случайно: вообще, мол, был подставной пешкой, ни на что иное не пригодным.

Попутно стоит развеять другой миф, насаждаемый, кстати задолго до «перестройки». (Вообще, о Сталине было немало наворочено глупостей не только после начала «перестройки»; невразумительно, недостоверно, необъективно писали о нем и в 50-е, и в 60-е, и в 70-е годы; хотя, конечно, были отдельные глубокие и убедительные работы). Нас долго пытались уверить, что пост генсека в те времена не имел того значения, которое приобрел впоследствии. Р.Медведев и другие утверждают даже, что эта должность была чуть ли не технической. Спору нет, когда был жив Ленин, генеральный секретарь партии был как бы на втором месте в партийной иерархии. Ибо авторитет Ленина был столь огромен, что, не занимая никакого партийного поста, будучи только предсовнаркома, он являлся фактическим руководителем партии, ее подлинным лидером. Но, во-первых,   быть вторым, после Ленина, лицом в партии – разве этого мало для осознания достаточно огромной роли Сталина? Во-вторых, – и это главное – сказки медведевых разоблачает   сам Ленин. В «Письме к съезду» мы подчеркнули его слова и предлагаем читателю еще раз взглянуть на ту страницу этой книги, где они приведены:

«Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть...» Вот так.

Давайте сравним основные отрицательные качества поименованных Лениным в «Письме» деятелей. Небольшевизм Троцкого, октябрьский эпизод (т.е. предательство, о котором мы упоминали выше) Зиновьева и Каменева, не вполне марксистское воззрение Бухарина, невозможность положиться на Пятакова в серьезном политическом вопросе – вот это отрицательные качества   политических деятелей, все это политические характеристики.   Их дает носитель высших государственных и партийных знаний, отлично изучивший характеризуемые лица. Отрицательные же качества Сталина носят практически   бытовой характер   и лишь теоретически представляют собой нежелательный фактор.

Ленин абсолютно прав, когда говорит, что эта мелочь – грубость Сталина – вполне приемлема среди соратников (как чисто человеческая слабость, во многом свойственная ему самому). Это есть бытовой уровень оценки отрицательных качеств Сталина. Абсолютно прав Ленин и тогда, когда говорит, что эта мелочь, учитывая взаимоотношения Сталина и Троцкого,   может   «получить решающее значение». Это уже политический уровень прежней оценки. Но: политически негативно Ленин оценивает Сталина в гипотетическом аспекте, а всех остальных – в аспекте реально существующем. Причем, он никоим образом не сомневается, что Сталин твердый марксист и верный его соратник, человек, не скомпрометировавший   себя в принципиальных вопросах. Тогда как Троцкий, Каменев, Зиновьев, Бухарин, Пятаков запятнали себя, мягко выражаясь, неблаговидными поступками. Ленин ясно указывает, что они ненадежны именно как соратники, склонны к администрированию. (Заметим в скобках, что сейчас все обвинения в администрировании достаются на долю Сталина, хотя в ленинском «завещании» ничего подобного в его адрес не сказано).

Ленина, в сущности, мало трогают личные качества Зиновьева, Каменева, Троцкого. Он так прямо и говорит, что не вменяет им в личную   вину предательство, небольшевизм. Их опасность не в ошибках, от которых не застрахован никто, а в другом. Ленин – политик, несущий непомерно тяжелую ответственность за судьбу России, Советского Союза, анализирует гораздо глубже, чем это может поначалу показаться. Он заявляет о неслучайности октябрьского эпизода. Его тревожит подозрение (не исключено, однако, что располагал он и определенными данными; их обычно приводит самиздатовская литература) в   системном предательстве. Это подозрение косвенно подтверждается подбором характеризуемых лиц и недвусмысленным неприятием политических, повторяем,   политических    взглядов каждого из них, кроме Сталина, у которого Ленин видит один–единственный изъян – грубость.   Здравомыслящему человеку не надо даже бросать перечисленные Лениным минусы на чашу весов, чтобы определить, в чью пользу они склоняются. По крайней мере, это обстоятельство, лежащее на поверхности ленинского документа, Ю.Борисов в своей статье должен был отобразить. Журнал «Наука и жизнь» данное обстоятельство «не заметил». Но какие к нему могут быть претензии, если даже цитировавшаяся нами Большая Советская Энциклопедия затрагивает его вскользь, словно ерунду: «... дал характеристику ряду членов ЦК, в том числе и С.».

Мы знаем,   кем   стали потом эти члены ЦК, сколько вреда нанесли они партии и стране. Мы знаем, какое возмущение у честных коммунистов, честных людей вызвала реабилитация Бухарина и бухаринцев! Знаем, какое негодование вызывают у них скрытые, келейные реабилитации троцкистов, попытки реабилитировать «иудушку» (ленинское определение) Троцкого! Знаем, что это возмущение и негодование замалчивается так же, как замалчиваются и искажаются дух и буква «Письма к съезду».

Нам преподносят «требование» Ленина сместить Сталина как аксиому, рассчитывая, видимо, что современный читатель чересчур занят, чтобы копаться в первоисточниках. С редким цинизмом эти фальсификаторы выдают собственный вымысел за безоговорочное и однозначное «требование» Ленина. Ленин, который никогда не церемонился с людьми, сидящими не на своем месте (дело прежде всего!), который буквально приказывал гнать в шею, сажать в тюрьму, исключать из партии того или иного конкретного руководителя, в данном случае   предлагал обдумать   способ перемещения. Разница большая! Но еще большее негодование испытываешь, когда по ознакомлении с текстом «Письма» в оригинале, а не в пересказе очередного конъюнктурщика, узнаешь: предлагал он это исключительно с целью предохранения партии от раскола, а совсем не потому, что считал ошибочными позицию Сталина, его взгляды.

Читатель убедился и в том, что никаких кандидатур на пост генсека Ленин не называет. Смеем уверить, что во всем Полном собрании сочинений В.И.Ленина он этих кандидатур не найдет. Позволим себе пофантазировать и предположить, что вам, дорогие читатели, представлена возможность подобрать замену Сталину. При этом учитывать, что человек этот, обладая полным набором выдающихся сталинских качеств, прошедший полный курс революционных университетов, член партии с момента ее   основания, равно отлично владеющий пером и штыком, уверенно чувствующий себя и во фронтовом окопе и в кабинете, «отличается от тов. Сталина только одним перевесом».

Борисовы и медведевы, шатровы и рыбаковы, афанасьевы и яковлевы не любят эту часть ленинского «завещания». Никогда не вспоминают о ней. Об этот «перевес», как корабль о риф, разбиваются все их умозаключения, высосанные из пальца схемы, подобранные невесть где слухи, нелепые предположения. Предположение, что читателю удалось бы найти подходящую кандидатуру, тоже нелепо. Не только потому, что История не признает сослагательного наклонения. А прежде всего потому, что Ленин назвал очень простой «перевес» – вежливость, терпимость. Непросто оказалось найти эквивалент сталинской биографии, отразившей как примеры необыкновенной, героической эпохи, так и черты соответствующей ей, в высшей степени одаренной личности. Во многом благодаря личным свойствам Сталина, его незаурядному уму, воистину стальной воле, партия не была расколота ни Троцким, ни Бухариным. Реальные опасения умирающего Владимира Ильича были реально сняты с повестки дня упорным трудом нового выдающегося вождя нашей партии, которому поверили, за которым пошли миллионные массы коммунистов и беспартийных. (За ним шли всегда. Вот маленькая, но яркая деталь. В 1902 году Сталин приехал в Батум и возглавил забастовочное движение, о котором Ленин писал как о крупном достижении   в революционной борьбе пролетариата всей страны. Жандармы доносили начальству: батумские рабочие называют его Учителем. Это была не кличка двадцатидвухлетнего Кобы. Это была классовая оценка).

Напоследок хотелось бы привести еще один факт. Автор   типичной статьи «Человек и символ» Ю.Борисов является доктором исторических наук, профессором, заведующим сектором Института истории АН СССР. Материал его помещен в журнале, одним из руководителей которого является Рада Аджубей, дочь Н.С.Хрущева; ее тоже безграмотной не назовешь. Сам собой напрашивается вывод: мышиная возня, развернувшаяся вокруг ленинского «завещания», затеяна с нечистыми политическими целями узкой группой лиц, которым «перестройка» помогла узурпировать ведущие средства массовой информации. Вся антисталинская кампания, построенная на лжи и подтасовке, есть плод их   сознательной   деятельности. Какова их сверхзадача? Кто за ними стоит? Откуда и как ими управляют? Эти вопросы – для отдельного разговора.

Давайте вспомним события, на фоне которых диктовал Ленин свои документы, именуемые «завещанием».

«Декабрь, 13. У Ленина утром приступ болезни... Ленин беседует (с 12 час. 30 мин. до 14 час. 30 мин.) с И.В.Сталиным... Ленин диктует ( с 19 час. 30 мин. до 20 час. 25 мин.) по телефону Л.А.Фотиевой письмо И.В.Сталину для пленума ЦК РКП(б) о монополии внешней торговли, в котором подвергает критике и отвергает доводы Н.И.Бухарина...» (В.И.Ленин. Биографическая хроника. Т.12. С.536–537).

«Декабрь, в ночь с 15 на 16. Резкое ухудшение в состоянии здоровья Ленина... Ленин поручает Н.Н.Крупской передать И.В.Сталину, что по состоянию здоровья не сможет выступить на Х Всероссийском съезде   Советов; позвонить Е.М.Ярославскому, чтобы он записал... выступление по поводу монополии внешней торговли ее противников – Н.И.Бухарина и Г.Л.Литвинова...» (Там же. С.542).

«Декабрь, в ночь с 22 на 23. Дальнейшее ухудшение здоровья Ленина: наступает паралич правой руки и правой ноги» (Там же. С.546).

«Декабрь, 23. Ленин диктует М.А.Володичевой (4 минуты) «Письмо к съезду» (1 часть)» (Там же. С.546).

«Декабрь, 24. Ленин диктует (10 минут ) II часть «Письма» (Там же. С.547).

«Декабрь, 25. Ленин диктует продолжение II части «Письма» (Там же. С.547).

«Декабрь, 26. Ленин диктует (15 минут) последнюю часть «Письма» (Там же. С.548).

Наконец, почти через две недели, 4 января 1923 года, Ленин диктует «Добавление к Письму».

Вместе с читателем мы подошли к неподдающемуся никаким самым хитроумным попыткам фальсификаций обстоятельству, позволяющему нам заявить: Ленин опасался не Сталина, а Троцкого и Ко,   Ленин хотел избавиться не от Сталина, а от Троцкого и Ко, Ленин верил Сталину, а не Троцкому и Ко. Если наши оппоненты с трудом, искажая исторические факты, кромсая цитаты, призывая в свидетели оппортунистов и ренегатов, но находят какие-то доводы против выдвинутых выше аргументов, то перед лицом данного обстоятельства они вовсе бессильны.

После того, как «Письмо» было готово (II часть его с характеристиками членов ЦК по распоряжению Ленина хранилась у Крупской) Ленин жил еще более года. В состоянии его здоровья наступило значительное улучшение. Он встал с постели, гулял, работал, вел приемы. Речь его восстановилась. В этот период им написаны серьезные работы: «Как нам реорганизовать Рабкрин», «Лучше меньше да лучше» и другие. Ленин внимательно следил за дискуссией в партии, навязанной троцкистами, давал по ней деловые указания. В это же время он неоднократно встречался с руководителями партии и правительства, в том числе со Сталиным. Ленин фактически направлял работу XII съезда партии в апреле 1923 года, хотя врачи и не разрешили ему выступить на нем. Однако вопроса о смещении Сталина не поднимал. В течение более чем года!

«Письмо к съезду», согласно воле Ленина, было передано Н.К.Крупской в ЦК РКП(б) уже после его кончины, 18 мая 1924 года, за несколько дней до открытия XIII   съезда партии, и в соответствии с постановлением Пленума ЦК от 21 мая и по решению президиума XIII съезда РКП(б) было оглашено на съезде по делегациям» (В.И.Ленин. Биографическая хроника, T.12. С.558).

Теперь посмотрим документы последних месяцев жизни Владимира Ильича:

«Апрель, 17-25 (1923 г.). Работает XII съезд РКП(б). Это – первый съезд партии после Великой Октябрьской социалистической революции, на котором Ленин не присутствовал из-за болезни. Однако, как подготовка к съезду, так и самый съезд проходят под знаком осуществления предложений Ленина, содержащихся в его последних письмах и статьях, в которых была дана развернутая программа построения социализма» (В.И.Ленин, Биографическая хроника. Т.12. С.604).

«Не ранее 7 ноября... Ленин, просматривая газеты, просит Н.К.Крупскую читать ему основные документы по ходу дискуссии о партийном строительстве, навязанной Троцким и его сторонниками. В ходе дискуссии оппозиционеры потерпели сокрушительное поражение. Все крупнейшие парторганизации страны выразили полное доверие политической линии ЦК РКП(б) и осудили троцкистские установки из субъективистской теории «перманентной революции» и неверия в возможность построения социализма в СССР». (Там же. С.643).

«Январь, 1-20 (1924 г.) Ленин ежедневно просматривает утренние газеты, знакомится с основными документами внутрипартийной дискуссии, навязанной партии троцкистами, которые клеветали на Центральный Комитет, требовали свободы фракций и группировок в партии, предлагали пойти на экономические уступки международному капиталу»   (Там же. С.657).

По-настоящему отношения Ленина со Сталиным были омрачены только один раз за всю их жизнь. Опять-таки произошло это на «бытовой» почве, но не на идейной. В документах об этом говорится так:

«Не позднее 5 марта. Ленин узнает от Н.К.Крупской о том, что 22 декабря 1922 г. И.В.Сталин во время разговора с ней   по телефону угрожал ей Центральной контрольной комиссией за то, что она с разрешения проф. О.Ферстера записала под диктовку Ленина письмо о монополии внешней торговли» (В.И.Ленин. Биографическая хроника. Т.12. С.590).

Возмущение вождя понятно и оправдано. Кстати, именно после того, как Ленин узнал о неэтичном поступке Сталина, появилось его письмо Троцкому, где он просит того выступить по «грузинскому вопросу» и где высказывает критику в адрес Сталина. Тогда же он направил письмо Б.Мдивани и Ф.Махарадзе, где также критикует Сталина. То есть целых два критических замечания Ленина, адресованные Сталину, самым тесным эмоциональным образом связаны со стычкой Сталина и Крупской. Мы не идем по пути субъективных и пристрастных выводов, но даже если встать на тенденциозную антисталинскую позицию, вина генсека здесь значительно меньше вины Крупской. Тем не менее, Ленина мы не осуждаем, и его человеческое возмущение разделяем.

Так вот, Ленин продиктовал письмо Троцкому, затем продиктовал следующее послание Сталину:

«Товарищу Сталину. Строго секретно. Лично. Копия тт.Каменеву и Зиновьеву. Уважаемый т.Сталин! Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать ее. Хотя она Вам и выразила согласие забыть сказанное, но тем не менее этот факт стал известен через нее же Зиновьеву и Каменеву. Я не намерен забывать так легко то, что против меня сделано, а нечего и говорить, что сделанное против жены, считаю сделанным и против меня. Поэтому прошу Вас взвесить, согласны ли Вы взять сказанное назад   и извиниться или предпочитаете порвать между нами отношения. С уважением. Ленин. 5 марта 23 года». (Ленин В.И. ПСС. Т.54. С.329–330).

Ленин попросил попридержать письмо Сталину (до тех пор, видимо, пока не придет ответ от Троцкого). Возможно, что он и не послал бы его Сталину вовсе, если бы Троцкий своим вмешательством в «грузинский вопрос», лишил Сталина возможности, как считал Ленин, потакать Орджоникидзе и Дзержинскому. Возможно, он считал участие Троцкого в «грузинском вопросе» хорошим наказанием для самолюбивого Сталина. Возможно... Не будем, однако, гадать. Факт остается фактом, что только узнав на следующий день, 6 марта, что Троцкий от ленинского поручения увильнул, Ленин распорядился отправить свое письмо Сталину. (Об этом свидетельствует 12-й том Биографической хроники. С.590-592).

В искажении этого, прямо скажем, неприятного события, к счастью зафиксированного в ряде документов, особенно преуспел драматург М.Шатров. Он и целый сонм любителей посмаковать сплетни и догадки нагромоздили вокруг этого инцидента кучу вранья. Оказывается, Сталин изолировал Ленина от внешнего мира, чтобы вершить темные дела. Крупская, дескать, боролась против этого и была публично оскорблена им. И так далее в том же духе.

Решением пленума ЦК от 18 декабря 1922 года на Сталина   была возложена персональная ответственность за соблюдение режима, установленного врачами для Ленина. Врачи могли установить режим, но пресечь его нарушения со стороны ряда высокопоставленных визитеров и самого Ленина им, естественно, было более, чем трудно. Ленин действительно тяготился предписаниями медицины,   пытался нарушать их, даже выставлял врачам ультиматумы вроде отказа принимать лекарство, если ему не позволят работать. Врачи, а не Сталин запрещали сообщать в тот период своему пациенту политические новости. И если у Ленина потом наступило улучшение, то определенную заслугу имеет в этом также Сталин, сумевший оградить Владимира Ильича от ненужных волнений. К сожалению, это сопроводилось злополучным инцидентом с Крупской. Вот, как описала она его в письме Каменеву:

«Лев Борисович, по поводу коротенького письма, написанного мною под диктовку Владимира Ильича с разрешения врачей, Сталин позволил себе вчера по отношению ко мне грубейшую выходку. Я в партии не один день. За все 30 лет я не слышала ни от одного товарища ни одного грубого слова, интересы партии и Ильича мне не менее дороги, чем Сталину. Сейчас мне нужен максимум самообладания. О чем можно и о чем нельзя говорить с Ильичем, я знаю лучше всякого врача, т.к. знаю, что его волнует, что нет, и во всяком случае лучше Сталина». (Ленин В.И. ПСС. Т.54. С.674-675).

Крупская просила оградить ее   «от грубого вмешательства в личную жизнь, недостойной брани и угроз». Она жаловалась, что Сталин хочет наказать ее через ЦКК:

«В единогласном решении Контрольной комиссии, которой позволяет себе грозить Сталин, я не сомневаюсь, но у меня нет ни сил, ни времени, которые я могла бы тратить на эту глупую склоку. Я тоже живая, и нервы напряжены у меня до крайности» (Там же).

Задерганную и нервную Крупскую, на глазах которой протекало угасание близкого человека, жалко. Сталин, больше всего заботившийся об интересах партии и Ильича (как это признает сама Крупская), должен был сделать скидку хотя бы на то, что говорит с женщиной и проявить свою твердость и непреклонность в выполнении партийного приказа в иной форме. Однако, следуя принципу «Платон мне друг, но истина дороже», нельзя пройти мимо того, что Крупская, говоря о том, что писала под диктовку Ленина с разрешения врача, лукавит. Логическим доказательством тому является само ее обращение к Каменеву. Зная, что ЦКК учинит строгое разбирательство и выяснит, что никакого разрешения от врачей Крупская не получала, что сведения о происках противников, «нелегально» доставлявшиеся Ленину, плохо влияли на него, ей нужно было заручиться поддержкой Каменева. В то время от справедливого партийного наказания не был застрахован никто ничем – ни высоким постом, ни родственными связями. Кроме того, позволим себе не согласиться с утверждением Крупской (с ней, собственно, ни один врач не согласится), что она знает «лучше всякого врача», о чем можно или нельзя говорить с Лениным. Налицо явная самоуверенность, осложненная еще и тем, что Крупская тогда с симпатией относилась к оппозиционерам. Можно себе представить, сколько ненужных интриг довела бы она до сведения больного Ленина, если бы партия жестко не ограничила ее в этом. Кстати, поддержку Зиновьеву и Каменеву она оказывала и тогда, когда они были уже осуждены партией. Правда, потом признала эту ошибку и больше взглядов оппозиции не разделяла (это произошло задолго до так называемого «расцвета культа личности» Сталина).

Поэтому несостоятельны потуги тех, кто выражает понимание Крупской, проигнорировавшей указания врачей   и постановление пленума Центрального Комитета партии, и напрочь отказывает в понимании Сталину. Подводя итог этой истории, скажем: грубость и невыдержанность Сталина, как свойство его характера, получили еще одно подтверждение, равно как подтвердилась его высочайшая дисциплинированность, умение подчинить личное общественному (он извинился перед Крупской), развитое чувство ответственности перед партией, верность коллективно выработанной линии.

Следует отметить, что в главе рассмотрены не все документы Ленина, где так или иначе присутствует имя Сталина. Не вошли сюда многие документы других деятелей, в которых раскрыт вклад Сталина в борьбу большевиков за свержение самодержавия, за победу в революции, гражданской войне, за создание Союза Советских Социалистических Республик. Но и того, что было процитировано и прокомментировано, надеемся достаточно, чтобы предъявить серьезное обвинение руководителям и исполнителям антисталинской кампании, базирующейся не на историческом, а на истерическом фундаменте.

Это их имел в виду В.И.Ленин, писавший, что нельзя все «валить на мертвых», что «необходимо брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения, ибо иначе неизбежно возникает подозрение, и вполне законное подозрение о том, что факты выбраны или подобраны произвольно, что вместо объективной связи и взаимозависимости исторических явлений в их целом, преподносится «субъективная» стряпня для оправдания, может быть, грязного дела». Читатель может найти эту актуальнейшую мысль на странице 351-й тридцатого тома 5-го издания Полного собрания сочинений В.И.Ленина.

И еще. Крупным недостатком многих (даже более или менее объективных) работ по данной тематике является то, что их авторы экстраполируют события той эпохи на нашу сегодняшнюю жизнь, не могут (или не хотят) проникнуть в глубинную суть, окунуться в атмосферу тех событий. Классический просчет таких работ – «глубокомысленные» рассуждения о подавлении прав и свобод в стране после Октября, об уничтожении демократических ростков в общественной жизни. Как будто весь мир тогда пребывал в мире и процветании и в заботах об укреплении демократии. Буржуазная демократия в развитом относительно виде существовала в странах,   которых можно было пересчитать по пальцам одной руки. Социалистическая только нарождалась.

Хорошо, сидя в кабинете или стоя на кафедре вести неспешную беседу об ошибках большевиков, о жестокости революции, об издержках политической борьбы, которых надо было избежать...

Думается, если бы некоторых хозяев кабинетов и кафедр можно было «окунуть» в голодную, нищую, больную, истекающую кровью, лишенную всякой внешней поддержки (наоборот, подвергшейся интервенции) Россию той поры, они бы совершенно по-другому оценивали и Сталина, и его отношения с Лениным, и их совместную борьбу за лучшее будущее нашей Родины.



1. Нынешние публикации «новых» ленинских документов – не что иное, как еще одна фальсификация (с использованием новой техники).

ВАЖНЫЕ КНИГИ

  Б.Г.Соловьев, В.В.Суходеев.
«ПОЛКОВОДЕЦ СТАЛИН»
Как фальсифицируется предыстория войны
Масштаб и объем работы Сталина
Полководческая деятельность Сталина
Цена достигнутой Победы
Великий политик и государственный деятель
Сталин в оценке современников
ОТ АВТОРОВ
БИБЛИОГРАФИЯ
  П.Краснов «МИФ О РЕПРЕССИЯХ»
МИФ О СТАЛИНСКИХ РЕПРЕССИЯХ (ЧАСТЬ 1)
МИФ о СТАЛИНСКИХ РЕПРЕССИЯХ (ЧАСТЬ 2)
МИФ О СТАЛИНСКИХ РЕПРЕССИЯХ (ЧАСТЬ 3)
Хотите знать правду о том, кто и за что был осужден в 30-х годах?
Читайте главы из вышедшей в 1998 году книги Героя Советского Союза генерал-майора Михаила Степановича Докучаева, посвященные "московским процессам".
Глава Х. Борьба с внешней контрреволюцией
Глава ХI. Троцкий - заговорщик, агент империализма
Глава ХII. Убийца Г. Ягода
Глава ХIII. Убийство С.М. Кирова
Глава ХIV. Смутное время
Глава ХV. Московские процессы
Глава ХVI. Процесс военачальников
Глава ХVII. Третий процесс, или финал
  А.Н.Голенков «СТАЛИН БЕЗ НАВЕТОВ»
Ленин и Сталин
Преемник
Из отставших в передовые
Наше дело правое, мы победили
От разрухи к могуществу
Неподсуден
Послесловие
  С.Миронин
«Разоблачая антисталинские мифы»
Сталинский порядок
Миф о «Голодоморе»
Миф о «Большом терроре»
Миф о «Геноциде переселенных народов»
Миф о «Ленинградском деле»
Миф о сталинском антисемитизме
Миф о «паранойе» Сталина
Миф о разгроме генетики
Заключение
Использованная литература
Примечания
  С.Миронин «ТАЙНЫ ГОЛОДА 30-х»
Тайны голода 30-х
Сколько погибло людей во время голода
Что на самом деле произошло в 1932 году
Версии о причинах голода
Продолжаем изучать причины голода
Кто виновен в голоде 30-х?
ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА
  А.Мартиросян «200 мифов о Сталине»
Сталин и Великая Отечественная война
Сталин и репрессии 1920-х—1930-х годов
Сталин: биография вождя
Сталин и достижения СССР
Сталин после войны. 1945—1953 годы
© 2017 Проект "Правда о Сталине", all rights reserved
О проекте,Пользовательское соглашение,Ссылки, О разработке сайта, Обратная связь,Объявления
Сталин-Главная,Личность Сталина,Правда о репрессиях,Коллективизация, Экономический подъем,Вторая мировая,Сталин и церковь,Разоблачение лжи,Библиотека

Сайт построен на базе системы управления контентом разработанной: ООО «Кибер Технологии». Яндекс.Метрика