И.В. Сталин смотрит кино

О том, как жуткий диктатор смотрел кино, мне рассказывали Григорий Рошаль, Михаил Ромм, Александр Довженко, Григорий Александров, Иван Пырьев и другие довольно известные режиссёры 40—60-х годов.

Григорий Михайлович Козинцев, талантливейший режиссёр прошлого, на одном из таких кинопоказов упал в обморок.

На правительственный просмотр фильма «Юность Максима» по традиции пригласили его создателей: режиссеров Козинцева и Трауберга. Трауберг болел, и пришел только Козинцев. Естественно, во время фильма он очень волновался и пытался угадать мнение Сталина. В это время вошел Поскребышев, передал какую-то записку, посветил фонариком. Сталин прочитал и буркнул: «Плохо!» Козинцев потерял сознание. Увидев это, Сталин сказал: «Когда очнется этот хлюпик, объясните ему, что „плохо“ относится не к фильму!.. Товарищу Сталину весь мир говорит „плохо“ — не падает же Сталин от этого в обморок!» И распорядился, чтобы впредь фильмы представлял председатель Комитета по делам кинематографии.

И вот передо мной — очередной протокол встречи Сталина со своими соратниками. Тема встречи — кино.

Кто вёл протокол — неизвестно. Молодым кинематографистам, я думаю, ознакомиться с этим документом полезно. Представляет интерес данный документ и для тех, кто просто интересуется историей кино.

Ваш Владимир Владимирович Шахиджанян.

13.VII.1934 с 21 часа до 1 ч. ночи на 14.VII.1934 г.

(Присутствовали: тт. Молотов, Ворошилов, Куйбышев, Каганович, Жданов, Орджоникидзе и Енукидзе)

Сталин при встрече спросил — как идут дела, что будем смотреть.

Шумяцкий (начальник Главного управления кинофотопромышленности при СНК СССР) ответил, что дела идут: ряд неплохих картин находятся уже на выданье, а смотреть можем «Челюскина» и еще некоторые другие фильмы.

Ворошилов. Есть действительно великолепные фильмы, как о Донбассе(«Восстание человека»).

Сталин. А дряни подобно «Гармони» не ставите?

Шумяцкий. Не могу поручиться, что все производимые картины будут хорошими. Среди них возможны одиночки — брак. Однако «Гармонь» я считаю не дрянью, а только посредственной фильмой молодого, подающего надежды постановщика.

Ворошилов. Не смягчайте — это пошлая картина, в которой гармонь превращена чуть ли не в основной рычаг классовой борьбы.

Каганович. Да, дрянь и безвкусица изрядная.

Сталин. Нет, а «Гроза», «Любовь Алены», «Сердце Турции» и «Челюскин» — картины настоящие. Научились ребята ставить и актеров заставили хорошо работать.

Сталин. Мы решили вам помочь. В ближайшее время вызовем вас, нужных вам работников, и вы нам скажете, что вам надо, чтобы руководимую вами работу еще более развернуть и двинуть ее по-настоящему. Укажите, какие нужны средства, импорт, какие необходимо построить новые заводы, что дать вам из оборудования, автотранспорта. У вас заводы есть.

Шумяцкий. Заводы у меня есть, но небольшие. А потребность огромна. Надо делать не только производственную аппаратуру, но и проекционную. Ее производство — массовое, и на своих небольших заводах я его ставить не могу.

Сталин. А кто же изготовляет вам ее сейчас?

Шумяцкий. Заводы т. Серго [Орджоникидзе]. Но они из года в год спецзаказами вытесняют ее, сократив количество выпущенных проекционных аппаратов за последнее трехлетие в шесть раз. К тому же над качеством и конструкцией их они не работают и держат нас на аппаратуре морально изношенных моделей.

Сталин. Нет, вам нужно построить свои большие и по последнему слову техники оборудованные заводы. На заводы же Серго нечего рассчитывать. Это дело ему несподручно. Свои вам нужны, свои. Наряду с заводами аппаратуры вам нужно быстро и хорошо строить большие заводы пленки и других предметов кино и фото, им обслуживаемых, полиграфией, изданиями, печатью. Мы вам поможем в этом. Нужны будут средства, оборудование, импорт, бумага — дадим. Дайте ваши обоснованные предложения, продумайте, кого пригласить на этот доклад и подготовку вопроса.

Шумяцкий. Попрошу помочь также людьми. Мы ими особенно бедны.

Сталин. Конечно, раз хотим развивать вашу отрасль, за людьми дело не станет. Обяжем дать любых нужных работников. Одним словом все, что вам надо для создания самостоятельной кинематографии, подготовьте. Никто из наркоматов за вас этого не сделает, не до того им.

Шумяцкий. Подготовлю исчерпывающие требования. Конечно, у всякого своих нужд много. Поэтому я все время боролся за свою механическую, пленочную и сырьевую базу, за поднятие удельного веса кинематографии и фотодела как самостоятельных и широко развитых отраслей.

Сталин. И людей не забудьте, кого надо отметить, поощрить. В связи с развитием вашей работы вижу, что и у вас они имеются.

Шумяцкий. Конечно, имеются, и их не забуду, ибо с ними вытягивал и вытягиваю столь трудное дело.

После этой беседы начали смотреть «Челюскин». Принимали хорошо, реагируя похвалой по адресу Шафрана и монтажера.

И.В.Сталин после просмотра ленты сказал, что впечатление потрясающее. За эти полтора часа снова пережиты все волнения и ожидания, вновь создано ощущение небывалого подъема страны при встрече челюскинцев и летчиков. Дал ряд дополнений и исправлений (прилагается). Спросил, как идет реализация фильма за границей.

Шумяцкий дал нужную справку.

Сталин. За хорошо организованную работу и несомненные улучшения всего кинофотодела мы передаем вам всю выручку валюты с этой картины, чтобы было чем на первых порах подкормиться, купить недостающую и улучшенную производственную аппаратуру и отсутствующие у вас материалы и приборы для улучшения художественного качества картины. Это, конечно, не в счет того, о чем говорили.

Шумяцкий. Принимаю. Обещаю за картину выручить больше, чем предполагали до сих пор.

Куйбышев. Ловко. Как только ему отдали выручку, он увеличивает поступления.

Сталин. А как же, так и должно быть — стимул! Ну, что дальше будем смотреть?

Ворошилов. Давайте картину «Веселые ребята».

Сталин. Что еще за картина?

Ворошилов. А это интересная, веселая, сплошь музыкальная картина с Утесовым и его джазом.

Шумяцкий. Но только у меня всей нет. Она заканчивается сегодня. Могу показать лишь начальные (три) части.

Сталин. Он нас интригует. Давайте хотя начальные.

Каганович. Но ведь Утесов — безголосый!

Жданов. К тому же он мастак только на блатные песни.

Ворошилов. Нет, вы увидите. Он очень одаренный актер, чрезвычайный весельчак и поет в фильме здорово. Фильма исключительно интересная.

Шумяцкий. Мы его заставили и играть и петь по-настоящему.

Каганович. А как вы это достигли?

Шумяцкий. Рассказал про технические возможности звукового кино.

Сталин. Раз интересно, давайте посмотрим.

Во время просмотра этой части «Веселых ребят» стоял гомерический хохот. Особенное реагирование (Иосифа Виссарионовича, Клементия Еф., Лазаря Моисеевича и Жданова) вызывали сцены с рыбой, пляжем и перекличкой фразы — «Вы такой молодой и уже гений!», «как же можно», «привычка». Очень понравился марш, пароход, перекличка стада и пр.

Начали спрашивать, кто снимал и где.

Шумяцкий объяснил.

Каганович. Неужели это сделано у нас в Москве? Сделано ведь на высоком уровне, а говорили, что эта ваша Московская фабрика — не фабрика, а могила. Даже в печати об этом часто говорят.

Шумяцкий. Это говорят у нас только скептики, пессимисты, люди, сами мало работающие.

Сталин. Скажите просто бездельные мизантропы. Таких ведь около всякого дела имеется еще не мало. Вместо того, чтобы в упорной работе добиваться улучшения дела, они только и знают, что ворчат и пророчествуют о провалах. Но давайте не отвлекаться и еще смотреть картины, такие же интересные картины, как эта. Когда вы покажете полностью и что еще сейчас покажете.

Шумяцкий. Всю картину покажу на днях. Сейчас могу показать новую немую фильму «Пышка».6

Сталин. Не по Мопассану ли?

Шумяцкий. Да.

Сталин. Если хорошо поставлено, то весьма интересно. «Пышка» — хорошее, ярко бичующее мещанство, ханжество произведение Мопассана.

Когда начинался просмотр этой ленты, то И.В. все время рассказывал содержание рассказа Мопассана. В том же месте, где Пышка бьет за приставания демократа и где в ленте нет о том надписи, И.В. рассказал тексты ее реплики и выразил желание, чтобы здесь была дана яркая, поясняющая надпись. О картине он несколько раз сказал: «Очень сильно и культурно скомпонованная вещь, поставлена с большим размахом и художественным смыслом». Особенно хвалил операторов. Спросил, кто и где ставил.

Когда Шумяцкий сообщил, что снова на Потылихе (Московский кинокомбинат), то Сталин отметил, обращаясь к Л.М.Кагановичу — «Видишь, снова твоя Москва идет впереди. Это неплохо. Картина исключительно интересна. Вообще Мопассан дает своими произведениями для кино много таких же интересных сюжетов».

Жданов. Да, картина исключительно интересная. Жалко, что только не звуковая.

Сталин. Конечно, мы уже привыкли к звуковым. Но ты забываешь, что огромное большинство экранов — немые, а такие картины, как эта, должны показываться массам.

Спросил, сколько делаем звуковых и немых.

Шумяцкий указал на соотношение 1:1 и на вредные тенденции в этом деле, между прочим, на теорийку «немых вариантов».

Сталин. Правильно делает. Нельзя останавливать развитие звуковых, но в то же время надо обязывать продолжать ставить полноценные немые, не являющиеся, как вы говорите, отходом от звуковых.

Ну давайте еще что-нибудь посмотрим.

Шумяцкий показал 17 № звукового журнала, предварив, что не рискует его выпустить, ибо ему сдается, что заснятый в нем сюжет приема в члены Союза писателей по существу может вызывать возражения.

После просмотра И.В., Вяч. Мих., Клем. Еф. и Жданов стали указывать, что прием в Союз по существу проводился не так, как надо. Люди не поняли, что они — общественная организация, которая не может отгораживаться от всех, кто честно работает на писательском поприще.

Шумяцкий указал, что драматургов в кино совершенно не приняли в Союз. Мы не требуем снижения квалификационных требований при их приеме, что мы настаиваем на этом.

Сталин (обращаясь к т. Жданову). Это ведь в твоем ведении. Как же они там так чудачат?

Жданов. Придется, видно, и на этот раз самому вмешаться. Мне самому пришлось свыше 160 заявлений о восстановлении рассмотреть. Займусь и сейчас. Относительно неприема в Союз драматургов кино поступили неправильно. Напишите мне, пересмотрим. Юдин, Кирпотин относятся к делу формально, потакая замкнутости.

Сталин. Конечно, разберись, и дай возможность быть в Союзе честно работающим и драматургам кино. А как Горький относится к этому?

Шумяцкий. Он — за прием драматургов кино в Союз.

Сталин. Ну, и хорошо. А сюжет этот из киножурнала устраните, неловко. Смеяться будут над легкомысленным отношением Юдина и других к приему членов в Союз.

Прощаясь сказал: «Не забудьте же».

14.VII.34.

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии