Ода Сталину

Специально для «Завтра»
Татьяна Тищенко
16 марта 2011 года
Номер 11 (904)

Татьяна Тищенко

Вот, наконец, она — свобода слова в действии! Разрешили спорить о Сталине на российском центральном телевидении! Даже не верится.

Много, очень много лет разрешалось только разоблачать, бичевать, вскрывать заранее подготовленные архивы, свидетельствующие о зверствах, призывать к покаянию, соревноваться — кто эффектнее «пнёт дохлого тирана».

И вот «Поединок» в студии Владимира Соловьёва между Прохановым и Ерофеевым состоялся, несмотря на то, что ни ведущий, ни «третейский» судья не стояли над схваткой, а изначально занимали позицию Ерофеева. А мне казалось, что негоже ведущему так категорично поучать публику.

Можно сетовать на тупость народа, который проголосовал за позицию Проханова с четырёхкратным перевесом (надо же, столько лет промывали мозги — и даром!).

А ведь народ в своей массе — это коллективный разум, мыслящий океан, «Солярис», понимающий свою историю точнее, чем любой именитый историк, вооружённый фактами, удобными именно ему для подтверждения своей точки зрения.

Неприятно от историка (якобы «третейского» судьи) слышать, что «общество тяжело больно», если сталинизм так популярен.

Не надо клеветать, что народ туп, порочен и кровожаден. Несмотря на потоки разоблачений, талантливых и бездарных книг, публикаций и фильмов об ужасах сталинизма, в народе говорят просто: «Время было такое». Значит, умеют отделить зёрна от плевел.

Другими словами, сохранение и укрепление Государства народ интуитивно, необъяснимо, иррационально, скорее, смутной генетической памятью, чем логикой, ставит превыше всего. Превыше всех жертв. Интуитивно русский «Солярис» уверен, что, если дать слабину, и Государство развалится — это, действительно, будет непоправимо.

В этой уверенности кроется механизм самосохранения русского народа.

Поэтому я утверждаю, что высокая популярность личности Сталина — это не признак «тяжёлой болезни общества», а, напротив, свидетельство выздоровления и мощи того, что Лев Толстой в «Войне и мире» называл «дух народа» — того «коллективного бессознательного», что определяет и ход, и исход всех исторических процессов.

Если народ любит Сталина, Россия не развалится.

Что же привлекательного вкладывается в понятие «сталинизм»? Это:

— справедливые социальные законы, но, главное,

— неукоснительное их соблюдение.

— обязательства перед своим собственным многонациональным народом и только перед своим! — а не перед мировым сообществом (при всём моём уважении).

— восстановление исторического пространства (этот пункт совсем не понравится Бжезинскому, пункт деликатный, требующий «естественного созревания»).

Несбыточно? Утопия? Может быть… Но Утопия — это и есть тот идеал, к которому надо бесконечно стремиться, даже если никогда не достигать его.

Кстати, о Бжезинском. Может быть, в России не знают, что предисловия к школьным учебникам истории на Украине написаны именно этническим поляком и антикоммунистом Бжезинским. Нужно ли комментировать это?

Любовь к Сталину — это:

— протест против американских сектантов, усыновителей и других благодетелей и «смотрящих»,

— протест против наглости и алчности Рублёвки и других «Царских сёл»,

— уверенность в ложности (вернее, в лживости) постулата «Без иностранных инвестиций нам нельзя».

Любовь к Сталину — это уверенность в человеке со стальной волей, которого не искусить и не сломить идеей неизбежной глобализации, который не позволит сгнить «элите», готовой дрыгаться по мановению заокеанских кукловодов и сдать интересы собственного народа (может, пора эту «элиту» немного порепрессировать?).

Возможно, мне возразят, что я зашорена и с детства зазомбирована машиной тоталитарной советской пропаганды. Что для достижения всех этих замечательных целей нужен вовсе не Сталин, а замечательные механизмы гражданского общества, свободных выборов, всевидящей и независимой ни от чего и ни от кого прессы.

«Ах, — скажу я, — это ещё большая Утопия! Манипулировать этими демократическими прелестями так приятно и несложно при нынешних возможностях».

«Ой, — скажут мне, — какой примитив и рабская психология! У них же там всё это работает!»

«Ах, — отвечу я мечтательно, — нам бы рубль с портретом Сталина в качестве мировой и ничем не обеспеченной валюты… и т.д.»

И наша доброжелательная, толерантная, спокойная дискуссия продолжится в том же духе, как Поединок между Прохановым и Ерофеевым.


Татьяна Тищенко
Город-герой Одесса

P.S. Ещё 20 лет назад «cталинизм» признавался только «красными», да и то не всеми. А нынче под знаменем сталинизма собираются у нас не только коммунисты, но и монархисты, антиглобалисты, империалисты, государственники, воцерквлённые православные и много других прекрасных людей. Сталинизм становится объединяющей идеей для всего «запрещенного» русского народа.

 

0 0 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии